Legacy of the Ancestors

Том 1 Глава 1 – Преступник

/… Люди всегда боялись смерти, она непоколебима в своем стремлении поставить всех людей в один ряд. Каких бы высот я не добился, в конце пути меня всегда ожидает самый бесстрастный судья, с одним лишь единственным возможным приговором. Таков закон, но…
Есть одна сила, смеющаяся смерти в лицо. И когда предо мной встал вопрос выбора, мне кажется, я выбрал очевидное, я отдал свою душу Пране …/
Из рукописей Дан’Трела, первого Повелителя Праны.

В одном из миров, под названием Нибелия, люди научились управлять Праной, энергией жизни. Помимо долголетия, Прана так же наделяла нечеловеческой силой. 
Все это испортило людей, породив в них алчность и жестокость, превратив в тиранов, чьим смыслом жизни стала фраза «чем сильнее ты, тем дольше и прекраснее твоя жизнь». Покровительствуя над смертными, они разделили мир на страны, и вели бесконечные войны за ресурсы, пока не пришло время перемен. 
Сто лет назад один из них открыл врата в другой Мир, Мир Сахронум, так они узнали о древней цивилизации создавшей тысячи, сотни тысяч миров подобно этому. 
«Каждого из наших детей, сумевшего найти наш дом, ждет несметное сокровище» - оставили Древние сообщение в храме на вершине горы.
Многое изменилось с тех пор, Лорды объединили свои земли, создав одно большое государство, смертные добились свободы, а новые технологии и знания бурным потоком влились в быт каждого жителя Нибелии.
***
101 год Новой Эры.
Деревня Акра
Эрбе собрав немного еды в мешок, бесшумно крался к выходу. Ему с трудом удавалось сдерживать поступающие к глазам слезы. Страх, что он может больше никогда не увидеть родной дом и родителей, заставлял его сердце биться сильнее.
Неделю назад он стал считаться совершеннолетним. Благодаря заботе родителей, Эрбе прожил счастливое детство, наполненное радостью и весельем, а год назад даже узнал и совсем новое, не привычное для себя чувство - любовь. Она была самой красивой девушкой в деревни, девушкой по которой сходили с ума даже старшеклассники в школе, но полюбила она его, драчуна и невежу, из простой бедной семьи крестьянина, целый день ковыряющегося в земле, а вечерами занимающегося покраской ткани в большом глиняном тазу, за один мешок риса в месяц. Эрбе был на седьмом небе от счастья, встречая завистливые взгляды, своих друзей, каждый раз уходя на встречу с ней.
Казалось, что жизнь и дальше будет приносить только приятные сюрпризы, но с тех пор прошла неделя, семь мучительных дней, проведенных почти в полном одиночестве, все время, подобно собаке зализывающей свои раны. Лишь родители, его сестренка Айри и старейшина Кава время от времени пытались заговорить с ним и подбодрить. 
Для остальных же людей, с которыми он был знаком, он стал изгоем.
***
«Послушай Бренар, мы не можем ничего сделать, я ездил к шерифу, он отказался что-либо предпринимать по этому поводу, сказав, что мальчик сам напросился» - это был разговор, подслушанный Эрбе на второй день после случившегося. Разговор старейшины деревни, с его отцом.
«Тогда я напишу письмо Лорду. Это не справедливо! Джеймс, моего сына не только избили! Этот Сигррин приказал своим людям распустить слух, что Эрбе напал на его дочь, за что и поплатился. Теперь все считают его насильником, понимаешь?!» - отец Эрбе, Бренар Агрен, был на взводе, от чего голос его то и дело срывался на крик. Это дело теперь касалось не только чести сына, но и чести всей семьи.
«Понимаю! Но что мы можем?!» - пытаясь перекричать своего собеседника, повысил голос Старейшина Кава и ударил по столу.
Бам!
На секунду оба замерли со смешанными чувствами на лице, после чего отец Эрбе сел за ближайший стул и мучительно схватился за голову, а старейшина продолжил: «Мы бессильны против него, Ван Сигррин может казаться добрым и приятным человеком, но поверь мне, я знаю его не первый год, он жестокий и беспринципный. Если ты напишешь письмо Лорду, дело может принять еще более скверный оборот. Сейчас, как бы это неприятно не звучало, про Эрбе ходят лишь слухи. Со временем они улягутся и забудутся, людям свойственно забывать. Но если это дело дойдет до самого Лорда, неужели ты думаешь, что Ван так легко признает свою вину. Все происходило во внутреннем дворе Сигрринов, разве сможешь ты найти свидетелей и доказать свою правоту? К тому же Эрбе был уже совершеннолетним, когда это случилось, не забывай об этом! Он должен будет сам себя защищать, без чьей либо помощи. Никто не позволит, тебе говорить за него!» 
Закончив говорить, Старейшина Кава снял свои очки, достал платок и протер свое запотевшее худощавое лицо. Он потратил добрую половину дня, чтобы добраться до шерифа округа, в соседнюю деревню, а потом еще столько же, чтобы вернуться в дом Агренов и все оказалось впустую.
Он понимал, что врет своему другу, люди никогда не забывали чужих грехов, но в этот момент он должен был, несмотря ни на что удержать Бренара от неприятностей и успокоить его. Сейчас всему семейству Агренов было лучше не выходить из своего дома.
Весть о том, что отпрыск Агренов попытался изнасиловать самую милую девушку деревни, быстро передавалась из уст в уста и уже через час, после того, как парень был избит и доставлен в свой дом, вокруг дома старейшины собралась толпа жаждущих справедливости. 
«Старейшина, что же это делается? Почему Эрбе отнесли домой, а не кинули в яму? Бедная, бедная девушка, кто мы мог подумать, что этот юноша решится на такой поступок? Ай, яй, яй!» - качая головой, обратился к Джеймсу Каве толстощекий мясник со второй улицы. Джеймс сразу же вспомнил его отличительную черту везде совать свой нос и распускать грязные слухи. Со своим мерзким и тонюсеньким голоском, мясник больше походил, на женщину преклонного возраста, почему то выглядевшую как толстый мужчина с черными, как смоль волосами и такими же усами. 
Эх дать бы ему, его же факелом по голове, но не успел старейшина ответить, как толпа позади мясника начала радужно квакать.
«Кто бы мог подумать?! Да все!»
«Конечно!»
«Разве могла такая милая девушка, как Лина полюбить такого неотесанного парня как Эрбе» 
«Да вы вспомните, у него, как и у отца, вечно красные руки от краски» - крикнула одна девушка, скорчив недовольную гримасу.
«Да! Я всегда говорил, что Эрбе обманывает Лину, и когда она все поняла, он решил взять ее силой!»
«Куда вообще смотрел Господин Ван, позволяя своей дочери общаться с таким преступником?»
Старейшина Кава пытался разглядеть лица провокаторов в толпе, но все попытки оказались тщетными, их было слишком много.
«А ну, заткнулись все!» - выкрикнул он, на что толпа сразу же отреагировала и притихла. Хотя сейчас они и были одной сплошной массой, способной задавить любого, авторитет Кавы, так же был неприкосновенен. Уже десять лет он руководил деревней и мало кто из жителей мог сказать, что он не достоин этой должности.
«С чего вы взяли, что Эрбе преступник?» - продолжил он, стараясь говорить громко, чтобы все смогли его расслышать. 
Никто из толпы не откликнулся. Все молчали. 
«Кто сказал, что Эрбе преступник? Я вас спрашиваю!» 
«Кто?»
«Что?»
«Да не я это был, не я!»
Люди начали переглядываться между собой и шептаться, а на лице Кавы появилась холодная ухмылка. Эти люди были легки на подъем, но по сути своей все они были трусами, крестьянами, которые хотели спокойной и мирной жизни.
«Ну так, все говорят старейшина» - вдруг решив взять слово, откликнулся тонкоголосый. Только голос его теперь звучал еще тоньше и тише.
«Все говоришь?» - Кава схватил мясника за рубашку и не смотря на его явно не маленький вес притянул к себе: «Так значит это ты, собрал всех этих честных людей? Дал в руки им факелы, а вилы тоже есть? Суда захотелось? Справедливости?»
«А что интересно скажет на это шериф, когда приедет сюда? Может ты, в помощники к нему набиваешься? А? Или сразу на его место метишь? Только зря ты это, там ведь сила нужна, а у тебя ее нет Джек, и не будет!» - толстяк уже не мог твердо стоять на ногах, но его каким-то не постижимым образом поддерживал старейшина.
«Нет, нет, нет! Что вы старейшина, зачем мне делать все это? Мы б-были обеспокоены случившимся и п-пришли к нашему главе, чтобы узнать подробности? А факелы? Ну так н-ночь же, не видно ничего» - чуть заикаясь начал объясняться толстяк. Кава выпустил его из рук, и тот плюхнулся на землю, ноги абсолютно не слушались его. Мясник был готов поклясться, что последние несколько секунд он полностью висел в воздухе, удерживаемый только крепкими руками его оппонента, никто и никогда не поднимал его вот так. 
Воцарилась тишина, толпа стояла будто одеревеневшая, боясь даже моргнуть, не то чтобы пошевелиться, посему походили на кукол с хрустальными глазами, внутри которых радостно плясали отражения язычков пламени факелов. Всегда спокойный и дружелюбный Джеймс Кава вдруг стал казаться каким-то страшным. Непонятно откуда берущиеся ощущение опасности, обуздало их умы, но те, кто когда-либо выходил за территорию барьера прекрасно знали это чувство, так страшно становилось, только когда монстр проходил рядом.
«Разойдитесь по домам! Вам нечего боятся, не произошло ничего серьезного, и вам не угрожает никакая опасность, все подробности узнаете на совете!» - выкрикнул Кава и взмахнул руками, указывая всем проваливать. 
Никто не рискнул задерживаться и на секунду, поэтому толпа стала редеть на глазах. Все произошло так быстро, что никто не смог ничего толком разобрать. 
Лишь некоторые из них продолжали шептать, быстро перебирая ногами.
«Ты видел? Он оторвал мясника Джека от земли?»
«Джека? Да прекрати выдумывать! В штаны наложил от страха?»
«Что? У тебя самого лицо до сих пор белое, как будто всю кровь высосали!».
Двое юношей, обменивались репликами, когда сзади их растолкал Мясник Джек: «Дайте пройти! Дайте пройти говорю!».
Все лицо Джека было покрыто потом. Как только ноги вновь начали слушаться его, он вскочил и ринулся прочь, раз и навсегда пообещавши себе больше не иметь дела со старейшиной. 
«И вообще, ну его эту деревню» - решил он: «Беру жену, детей и со следующим караваном переезжаю в Розендал».
Увидев разбредающеюся толпу, Джеймс Кава вздохнул с облегчением. Он понятия не имел, что же там такого случилось между мальчиков и Ваном Сигррином, но последний явно не хотел останавливаться на избиении пацана. На кой черт ему понадобилось поднимать народ, ведь эти люди ничего не могли сделать без организованной поддержки? 
«Как ловко вы разобрались с толпой босс!» - восхищенно сказала подошедшая к нему сзади помощница Лиза: «Я и подумать не могла, что вы можете быть таким!»
Старейшина непонимающе посмотрел на девушку.
«Ну, таким… Страшным что ли, я не знаю, как выразиться! О, точно! Внушительным! Вы были очень внушительны босс» - Лиза чуть не прыгала от радости.
«Не называй меня боссом, и это может быть не конец» - многозначительно сказал старейшина, сняв очки, и протерев лицо: «Пошли Бергота и Ганнара к дому Агренов, возможно для кого-то из этой толпы моей внушительности оказалось мало. А я поскачу к шерифу лично, вернусь завтра в это же время».
Он подошел к своей лошади и начал готовится к путешествию.
«П-поскачите? Но босс…» - осеклась Лиза и сразу же поправилась: «Старейшина, разве одному и на лошади можно путешествовать за территорией барьера? И что нам делать, если толпа вновь соберется, думаете двое парней, справятся с ними?!»
«За меня не беспокойся!» - уже взобравшись в седло ответил Кава: «А ребята, пусть возьмут с собой арбалеты и выполняют мой приказ, стрелять в любого кто попытается прорваться в дом Агренов без их разрешения!»
После этих слов старейшина ударил лошадь поводьями и ускакал прочь, Лиза только и успела крикнуть: «Будьте осторожны! Босс…» 

 

Ничего не найдено.