Trinity Blood

RAM 6_2 – Ночью в больнице

Кто бережет господина своего, тот будет в чести.

Книга Притчей Соломоновых 27:18

I

– Что ж, в Ватикане пока всё спокойно.

Больница Римского университета была крупнейшей и единственной, работающей круглосуточно, в священном городе.

Кроме, конечно, отделений терапии, хирургии и педиатрии, тут были и отделения дерматологии, кардиологии и гематологии. В Риме была всего лишь одна такая огромная больница. Да что там в Риме, во всём мире. Мужчины, женщины, семьи с детьми съезжались сюда на лечение со всех уголков света. Здешних врачей, медсестёр, фармацевтов и других работников было так много, что хватило бы на население небольшого городка.

– Странно, зачем эта миланская ледышка Сфорца приходила сюда позавчера? А впрочем, что тут удивляться. Прекрасная наёмная убийца напала на замок Святого Ангела и ловко расправилась с её людьми. Так что всё понятно… А? Говоришь, уполномоченного исполнителя не удалось прикончить? Хамишь, однако! Ты же сам сказал передать сведения агенту – мол, нужна утечка информации!

Стояла полночь. Скоро начнётся новый день, но в приёмной, огромной как бейсбольное поле, толпился разномастный народ. Больные и их сопровождающие забирали рецепты и лекарства у окошек.

В углу широкой приёмной сидела женщина. Тень от растения с плотными листьями прятала её словно зонт. Глубокое декольте великолепного платья открывало взору грудь, а разрез подола – ногу до самого бедра. Широкополая шляпа слегка скрывала лицо, прелестное, но с очень ярким макияжем. Может, ночная бабочка?

Впрочем, проституткой тут никого не удивишь. Ночь стояла глубокая, а в приёмной полным-полно больных, их друзей и родственников. Слышались разные языки. Только странная была эта женщина, будто разговаривала сама с собой. Может, душевнобольная? Но в глазах ни тени безумия.

– Да ты не волнуйся, я за всем пригляжу… А? Не провоцировать Ватикан? Да знаю я, знаю. Буду тихая как мышка. Больше веры в меня, братец… Люблю тебя.

Вдруг болтушка перестала разговаривать, послала воздушный поцелуй и дотронулась до уха. Щёлкнув длинными ногтями по серьге, она глубоко вздохнула.

– Ну что с тобой делать, Валтасар. Вот совсем мне не доверяешь... «Будь тихой как мышка». Ну-ну. Ах, какая я непослушная девочка, – пробормотала женщина и улыбнулась.

Она поднялась со стула, обнажив длинные ноги, и подошла к стене, на которой висела схема больницы.

– Прости, братишка, я соврала. В кои-то веки я приехала в Рим. И сидеть тут как мышь. Ну нет… Так, где там этот старый хрыч?

Голос женщины вдруг зазвучал по-другому. Не только интонации, голос был явно мужской.

Бледный молодой мужчина в охотничьей шляпе, сидевший чуть поодаль на диванчике, пристально посмотрел на женщину, а она, не замечая его взгляда, рассматривала план здания. Увидев надпись «Реанимация», она зло прошипела:

– Испортить девушке лицо. Ну погоди у меня, старый хрыч! Я вырву тебе кишки и запихаю их тебе в глотку! Разукрашу твою мерзкую рожу, выдерну тебе хребет и скормлю его псам… – ругалась она.

– Простите, вы как? – раздался спокойный голос.

К ней подошёл молодой мужчина в белом халате, видимо, дежурный врач. Причёска у него была залихватская, и поглядывал он явно на её грудь и талию, но в его голосе засквозило искреннее беспокойство.

– Вы сами с собой разговариваете... Как вы себя чувствуете? Вам нужна помощь?

– Ой, простите. Нет, всё хорошо. Я просто иногда разговариваю сама с собой…

Женщина явно хотела спровадить врача, как вдруг передумала.

– А вы знаете, что-то мне и правда дурно! В груди давит…

Она изящно вскинула аккуратные тонкие брови и выпятила упругую грудь.

– Вот как-то сейчас вдруг забилось так быстро… Ой, доктор, это же не рак, нет? Вы поможете мне? Осмотрите меня, пожалуйста, где-нибудь в отдельном кабинете.

 

II

 

В больнице, ох как весело в больнице. Больным сюда пришёл, а мертвецом ушёл.

– Не нужно песен, сестра Кая. Мы всё-таки в реанимации. Помолчи, – резко бросила Катерина Сфорца и метнула мимолётный взгляд на смуглую девочку, похожую на цыганку.

Кая кивнула, и Катерина повернулась к стоявшему чуть поодаль мужчине в чёрном обмундировании.

– Простите, что прервали вас… Значит, всё как в отчёте Королевы Цыган? Вы не знаете, где сейчас двое наших уполномоченных исполнителей?

– Так точно, ваше высокопреосвященство. После переполоха в оперном театре Кресник и Танцор Мечей не выходят на связь, – учтиво ответил майор Федерико Альварес, командир службы охраны.

Ему исполнилось пятьдесят лет, но он всё ещё был очень крепкий и держался уверенно, стоя с прямой спиной.

– Стрелок сказал, что Кресник поехал в город вместе с террористом из Барселоны, а Танцор Мечей исчез без следа… – доложил он.

– Мы ещё не нашли нашу цель, а уже остались без двух бойцов, – вздохнула красавица, подперев подбородок руками. Она взглянула на койку и печально прошептала: – Зачем я вообще послала туда шестерых агентов... И куда эти двое запропастились?

– Может, пошлёте в Вену меня, госпожа Катерина? – предложила Кая.

Болтая от скуки ногами, она поглядела на Катерину, которую, судя по всему, одолела головная боль. И не дождавшись её ответа, сама сказала:

– Точно. Я ведь умница. Буду петь и плясать, затем убью всех злодеев, откручу головы этим прохвостам-священникам, а потом вырву им сердца, поджарю их на сковородке и скормлю птицам! – пылко воскликнула Кая.

– Ну, это уже слишком, Королева Цыган, – спокойно возразила Катерина.

В душе она опасалась, что Кая и правда может так сделать, но больше её волновало, а стоит ли вообще посылать девочку в Вену? Из восьми её агентов только Королева Цыган сейчас была свободна. Как отправлять её на задание, когда двое уполномоченных исполнителей пропали, а один лежит без сознания?

– Слава богу, вы живы, доктор Вордсворт, – ободряюще сказала Катерина мужчине, лежавшему под капельницей на больничной койке.

Вильям Вальтер Вордсворт, величайший ум Рима, как он сам себя называл.

Три дня назад вампир напал на замок Святого Ангела и ранил Профессора. Врачи успешно прооперировали его, но состояние оставалось тяжёлое, и сейчас доктор Вордсворт лежал в коме. Бледный, он едва слышно дышал, кислородная маска закрывала пол-лица. На тумбочке лежали курительная трубка и трость. Возможно, Профессор уже никогда не возьмёт их в руки.

«Похоже, для них я погибель», – вдруг подумала Катерина с безучастным лицом. – «Толкаю их на смерть, а у самой ни царапинки. И вот сейчас доктор Вордсворт умирает, а я могу только сидеть и смотреть на него. Никчёмная я начальница. Какая же я мерзавка».

Катерина вдохнула и посмотрела на бледное вытянутое лицо Профессора и его закрытые глаза.

– Поправляйтесь скорее, Профессор. Мне так тяжело. Даже поговорить не с кем.

– Хм… Ваше высокопреосвященство, вы слышите?

Голос майора Альвареса вырвал Катерину из задумчивости. Похоже, он так и продолжал читать отчёт. Он робко посмотрел в прелестное лицо молчавшей начальницы.

– Что-то не так, ваше высокопреосвященство? Вам плохо?

– А, нет, всё хорошо. Простите. Так что там в Вене?

– В Милане… – учтиво поправил пожилой майор. – Я говорил об отставке капитана Висконти.

Он раскрыл папку с гербом рода Сфорца, змеёй и мечом.

– Согласно вашему приказу, вчера капитана Висконти сняли с должности командира стражи дворца Сфорца и убрали из личных войск Миланских. Господин Лоренцо Висконти согласен с решением. Он очень огорчён тем, что его племянник стрелял в вас. Он хотел бы извиниться…

– Оставляю дело нас вас, майор Альварес. Уладьте всё.

Катерина выглядела так, будто они говорили о бродячем псе, вдруг забежавшем во двор. Она тут же выбросила из головы все мысли о злосчастном отпрыске рода Висконти и вернулась к насущным делам.

– Так, Вена. Передайте сестре Кейт, чтобы всё докладывала лично мне в любое время, даже ночью. И пусть она ищет низкочастотное оружие. Это первоочередная задача. Пока прекратите поиски Кресника и Танцора Мечей.

– Есть, ваше высокопреосвященство. Я поеду в галерею Спада и тотчас же свяжусь с сестрой Кейт... А ведь уже полночь. Может, вам отдохнуть? Завтра в семь утра у вас встреча с кардиналом Медичи.

– Да, вы правы. Франческо такой зануда. Лучше не опаздывать.

Катерина поехала из Милана сразу в больницу, а не в Апостольский дворец. После обвинений в ереси отношения с братом стали очень натянутыми, и она не хотела портить их ещё больше. Хотя бы для вида надо быть вежливой.

А правильно ли я поступаю, задумалась она. Профессор находится на грани жизни и смерти, выкарабкается ли он? Но даже если я останусь с ним, что я могу сделать…

– Ваше высокопреосвященство, что с вами?

– А, нет, ничего.

Катерина поднялась со стула.

Здесь от меня никакого толку, подумала она. Лучше отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню.

– Да, идёмте. Пожалуйста, подайте автомобиль.

Идём домой, а мы идём домой. Кардинал идёт домой, – пропела Королева Цыган.

Альварес вышел из палаты. Скучавшая Кая тоже поднялась и, даже не взглянув на Профессора, пошла к двери. Катерина всё глядела на доктора Вордсворта.

Больница, больница. Кто-то приболел, а кто-то тут родился. Кто-то умер, а кто-то излечился... – Кая весело напевала мрачную песенку, как вдруг осеклась. – Ой!

– Ох, простите, – раздался мужской голос.

Только Кая потянулась к ручке, как дверь резко распахнулась. Девочка повалилась вперёд и плюхнулась на пол носом. Озадаченный молодой мужчина в белом халате поспешно протянул ей руку.

– Простите, вы не ушиблись?

– Доктор Амальфи? Вы дежурный врач? – спросила Катерина.

Она скользнула взглядом по карточке, висевшей на груди молодого врача с жутко растрёпанными волосами, – «Дино Амальфи, кардиохирург».

– Кардиохирург… У него плохо с сердцем?

– Э-э-э, да. У него было обильное кровотечение и внутренние органы сильно повреждены, – кашлянул молодой врач, проверяя карточку больного и поглядывая на Профессора. Он покачал головой и серьёзным тоном произнёс: – Состояние было очень тяжёлое, но сейчас уже стабильное. Не волнуйтесь. Мы его поставим на ноги… Я ему помогу, – заверил он её.

– Прошу вас, доктор, спасите его… Он моя семья.

Катерина поддалась к молодому врачу. Сейчас на удивление в её голосе скользила мольба.

– Он и правда мне как семья, хоть и не родня. Главное, чтобы он выжил.

– Не волнуйтесь, ваше высокопреосвященство, – покраснел молодой врач. Он закрыл карточку и покивал. – Клянусь жизнью, я спасу преподобного! Не сомневайтесь!

  – Благодарю вас. Вверяю его жизнь вам… Идём, сестра Кая.

Катерина бросила последний взгляд на доктора Вордсворта и вышла из палаты.

 

***

 

– Госпожа Катерина, а почему вы сказали, что Профессор ваша семья? – вдруг спросила Кая, когда они подошли к лестнице.

Из приёмной доносился какой-то гомон.

Катерина сегодня надела не кардинальское облачение, а простого покроя костюм с юбкой и тонкий плащ и скорее походила на секретаря крупного начальника. К тому же она закрыла лицо большими солнцезащитными очками. Но Рим есть Рим, и многие узнавали прекраснейшую в мире женщину-кардинала.

Они прошли мимо лифта и спустились по лестнице.

Кая с восхищением поглядела на прелестное лицо начальницы.

– Госпожа Катерина, вашу семью ведь убили десять лет назад, да? – спросила Кая, склонив голову.

– Да, все мои родные мертвы, но у меня появились близкие люди… И доктор Вордсворт один из них, – печально улыбнулась она.

Десять лет назад в её семье случилось страшное горе. Её мать Лукреция Сфорца и отец, тогдашний глава рода Миланских, погибли. Больше у Катерины не осталось никого из родни, поэтому она унаследовала и титул, и огромное состояние. И тогда же её настоящий отец, папа Григорий, взял её под своё крыло и познакомил с миром Церкви.

И вот она, совсем девчонка, ещё не успевшая оправиться от горя, приехала в Рим. А город тогда был не приветливее вражеской земли. Кому-то не понравилось, что она оказалась дочерью папы римского, кто-то наоборот прельстился её богатством, а кто-то просто её красотой… Не повстречай она тогда своих верных рыцарей, никогда бы не стала кардиналом – у неё бы просто не хватило ни телесных, ни душевных сил.

– С тех пор доктор Вордсворт во всём помогает мне. Он бы мог вернуться в Альбион и наслаждаться роскошной жизнью, но он остался рядом со мной и стал моей правой рукой. Благодаря ему я добилась таких высот.

– Хм, а мне он не нравится. Вечно от него табаком разит, а ещё он важничает и вообще строгий со мной, – сказала прямодушная Кая.

– Доктор Вордсворт такой гордый, потому что на самом деле в душе он очень ранимый. Он просто не умеет показывать свою теплоту, – горько улыбнулась Катерина. Она слегка провела рукой по волосам девочки и сказала: – Иногда, конечно, Профессор утомляет своим самолюбием, но он всё равно дорог мне… Хм?

Катерина вдруг отвела взгляд от Королевы Цыган.

У входа в больницу с пронзительным воем сирен остановились полицейские автомобили. В приёмной стоял переполох.

– Что там такое?

– Я посмотрю, ваше высокопреосвященство, – сказал Альварес и побежал вниз.

Он поговорил с кем-то в толпе и вернулся.

– Ещё не совсем всё понятно, но похоже, какого-то врача убили. Судмедэксперт уже в пути… Ваше высокопреосвященство, нам лучше уйти. Пойдёмте через пожарный выход, – поторопил он.

– Хорошо, – кивнула Катерина.

Рим спокойный город, но убийства всё равно случались. К счастью, все столпились в приёмной, и никто не заметил, как они вышли через пожарный выход.

– Он так любил свою работу! Что за сволочь убила его!

– Жертву ударили ножом в живот, – донеслось до Катерины.

Похоже, полиция уже допрашивала очевидцев.

Катерина спокойно обернулась. Полицейский разговаривал с пухлой медсестрой чуть поодаль от толпы.

– Судя по всему преступник ненавидел жертву. Убийство жестокое… Кто-нибудь затаил на него злобу, не знаете? Может, дело в женщине? Или во врачебной ошибке? Кто-нибудь хотел ему отомстить?

– Да вы что! Быть такого не может! – воскликнула немолодая медсестра, постоянно утирая слёзы носовым платком. И словно твёрдо верующая монахиня, она решительно замотала головой. – Да его же все любили! Доктор Амальфи был такой добрый и заботливый.

– Амальфи?!

Катерина резко вскинулась. Она и Альварес разом побледнели, а Кая ничего не заметила – она жадно уставилась на плитку шоколада в кондитерской лавке. Первым сообразил пожилой майор. Он круто развернулся и кинулся вперёд через толпу. Катерина побежала следом.

– Ты кто такой?! – воскликнул полицейский, склонившийся у трупа.

Альварес не обратил на него внимания. Мертвец лежал ничком на животе в одних трусах. Он ловко перевернул его.

– Да это же… – прошептала бледная Катерина, глядя на покойника.

Взгляд у мертвеца был пустой, глаза уже затягивала пелена. Шея сломана одним смертельным ударом. Только не поэтому Катерина затаила дыхание. Она смотрела на лицо убитого. Эти взъерошенные волосы и такое знакомое лицо.

– Так он… О нет! Профессор!

– В-ваше высокопреосвященство!

Катерина круто развернулась, даже не услышав растерянного оклика Альвареса.

Те, кто знал Железную Леди, наверняка бы сейчас удивились, увидев её. На её лице были написаны ужас и отчаяние.

Она кинулась вперёд, но дорогу ей преградил молодой мужчина в охотничьей шляпе.

– Ого! Вы ли это, госпожа кардинал? – послышался мерзкий голос.

И столько ненависти было в нём.

Мужчина сильной рукой ухватил её за хрупкое плечо и посмотрел в её прелестное лицо. Очень молодой мужчина и красивый, правда взгляд какой-то пустой, а губы изогнуты в кривой ухмылке.

– Что, не узнаёте? Уже забыли лицо вашего покорного слуги… которого вы вышвырнули вон!

– Капитан Висконти?!

Катерина ошеломлённо посмотрела на Галеаццо Висконти, племянника директора крупного миланского конгломерата и до вчерашнего дня командира стражи во дворце Сфорца. Она тут же стряхнула его руку.

– Ты напугал меня. Когда ты приехал в Рим? Если приехал, чтобы поговорить о службе, то потом. Я спешу…

– О службе? Вот ещё! И в мыслях не было!

Галеаццо как-то нервно усмехнулся и вынул из кармана руку. Похоже, он немало выпил. Дыша перегаром, он навёл на Катерину пистолет.

– Мне конец. От службы меня отстранили из-за вас, дядя отказался от меня и вышвырнул на улицу. Нет у меня больше ничего. А сегодня, ваше высокопреосвященство, и у вас ничего не останется.

– Г-госпожа кардинал! – воскликнул Альварес.

Катерина оцепенело смотрела, как Галеаццо спустил крючок. Из дула вырвался огонь…

 

III

 

«Ранил?»

Когда грянул выстрел, Катерина была уверена, что Галеаццо попал в неё.

И не только она, но и все очевидцы. Но боль и смерть так и не настигли её. До неё донёсся тихий мелодичный голос. Нет, смерть так шептать не могла.

– Вы не ранены, госпожа Катерина?

В глазах темно – да ведь она просто зажмурилась.

Катерина медленно открыла глаза и увидела знакомое смуглое личико.

– Сестра Кая?

Уполномоченная исполнительница Королева Цыган с раскрытым веером стояла между ней и Галеаццо. Но почему на ней ни царапинки? Висконти явно выстрелил – от пистолета всё ещё шёл дым.

– Вот чёртова кукла!!! – надрывно завизжал Галеаццо с перекошенным лицом и снова открыл огонь.

Он выстрелил несколько раз, но пули так и не задели ни Катерину, ни Каю. Девочка изящно взмахнула веером, и пули с лязгом отскочили от него в разные стороны.

– Закончил, дядя? – хихикнула Королева Цыган.

Выстрелы смолкли. Галеаццо всё ещё спускал крючок автоматического пистолета, но слышался лишь пустой металлический звон, и из дула больше не вырывалось огня.

– Похоже, да… Теперь мой черёд. Ты танцуй, дядя, а я спою.

– С-стой!

Кая с щелчком мелодично сложила веер и ступила вперёд. Галеаццо тут же швырнул в неё бесполезный пистолет. Девочка слегка наклонилась и увернулась от удара. Только вот Висконти бросил пистолет для отвода глаз и тут же выхватил новое оружие.

– С-стоять! Иначе ей конец!

– А-а-а-а! – раздался пронзительный крик.

Вот только кричала не Кая и не Катерина, обхватившая себя за плечи и глядевшая на них, а молодая медсестра, пытавшаяся убежать от стрельбы.

Галеаццо, некогда подающий надежды молодой отпрыск из знатного рода, сейчас схватил девушку за ворот и вытащил тонкий динамит с самодельным таймером и кандалы. Он пристегнул себя к медсестре кандалами и закричал заплетающимся языком:  

– Никому не подходить! Не двигайтесь! Теперь я тут главный! У меня ещё есть динамит! Я его спрятал по всей больнице…Захочу, подорву вас всех!

– Да пропустите меня! – воскликнула Катерина, недовольно глядя на толпу, стоявшую перед взвинченным Галеаццо, ещё вчера командиром стражи.

Нельзя тут время терять. От волнения язык плохо слушался, но она всё же пыталась вести себя спокойно с обезумевшей толпой.

– Живо уходите из больницы! Быстро! Ну же!

– Госпожа Катерина, идите к Профессору, – сказала Кая.

Вот же навалилось всё разом. У Катерины резко разболелась голова от этого переполоха.

Галеаццо всё орал, прикрываясь несчастной медсестрой.

Важней всего на свете жизнь своя, но жизнь близкого нам тоже дорога, – напевала Кая прелестным голосом. – Спасайте Профессора, госпожа Катерина, а я разберусь с бомбой.

– Н-но ведь…

Оставить Каю одну? Но как?

И тут Катерина решительно кивнула.

– Остальное на тебе, сестра Кая. Как только смогу, помогу тебе. Сначала обезвредь бомбу, а потом уже займись Висконти.

– Есть, госпожа Катерина.

Катерина бы солгала, скажи она, что совсем не боится. Но когда её близким грозила смерть, она не лицемерила и не глупила.

Она поторопила взглядом свою охрану и круто развернулась.

 

***

 

Когда дверь внезапно распахнулась без всякого стука, круглолицый медбрат испуганно охнул. Он складывал простынь в тележку, да так и застыл, уставившись на посетительницу.

– Простите, вы тут врача не видели? Кардиохирурга Амальфи? – выпалила Катерина, тяжело дыша.

И тут она заметила пустую койку.

– Но ведь здесь лежал пациент… Где преподобный Вильям Вордсворт?!

– Н-не знаю. Когда я пришёл, никого не было. Ни больного, ни доктора Амальфи, – пожал он плечами.

Добродушный медбрат огорчился от напора кардинала. Но Катерина так сурово нахмурилась, что он тут же понял – дело жизни и смерти. Он спрятал наполовину съеденную плитку шоколада в карман и сказал:

– Старшая медсестра попросила перестелить койку в реанимационной палате... Я ведь интерн, мне нельзя осматривать больных.

– Чёрт!

Круглолицый медбрат ещё что-то бормотал, но Катерина уже не слушала его. Мнимый Амальфи наверняка и был той старшой медсестрой, которая велела перестелить койку.

Она уже было развернулась и хотела выйти из палаты, как… её взгляд упал на тележку, стоявшую у койки. На тележке было написано «Бельевая», и в ней аккуратной стопочкой лежали сложенные одеяла и простыни. Только вот не грязное постельное бельё привлекло её внимание, а следы от колёс на линолеуме.

Похоже, следы заметил и Альварес.

– Ваше высокопреосвященство, тележка… – тихо начал было он.

– Вижу, – выдохнула Катерина и, взглядом велев молчать, прошептала: – Я отвлеку его, а вы схватите тележку, майор… Ой! – удивлённо охнула она.

– Что случилось? – тут же всполошился медбрат. Обеспокоенно глядя на красавицу и мужчину в чёрном обмундировании, он спросил: – Что такое, синьора?

– Ах, ничего, просто у вас капельница протекает. Вы бы поаккуратнее.

– А? Ой, и правда.

Медбрат посмотрел на Катерину и, успокоившись, перекрыл клапан пухлыми пальцами.

– Да, проглядел я, – говорил он, хотя никому не было интересно. – Я тут совсем недавно, ещё часто ошибаюсь, а старшие ворчат…

– Сейчас! – воскликнул Альварес и кинулся к медбрату.

Конечно, он метнулся не к нему, а к тележке. В ней лежали лишь простыни и одеяла, но судя по следам от колёс на линолеуме, она была куда тяжелее. Он откатил её от ошеломлённого медбрата и подтолкнул к Катерине.

– Ваше высокопреосвященство, ловите!

Тележка быстро заскользила по линолеуму, и Катерина едва успела ухватить её. От удара одеяла и простыни повалились на пол, но она даже не обратила на это внимания. На дне тележки, скрючившись, лежал высокий мужчина в наспех надетой белой пижаме.

Все трое заговорили почти одновременно.

– Так и думала… Доктор Вордсворт! – воскликнула Катерина, увидев в тележке Профессора.

– Чёрт! – цокнул языком медбрат.

– Ни с места, сволочь! – рявкнул Альварес, выхватив автоматический пистолет из кобуры под мышкой.

Медбрат тут же выпустил острые длинные когти. Альварес, не мешкая ни секунды, быстро поменял обычные патроны на серебряные, против вампиров, и вскинув пистолет, спустил крючок.

– Исчез! Ускор…

Задержка в какую-то долю секунды решила всё. Только один из охранников хотел предостеречь других о медбрате, как тот исчез из виду, а его самого отшвырнуло в сторону с чудовищной силой. Другого охранника откинуло к койке, где ещё секунду назад стоял медбрат. Опрокинув капельницу, он ударился об стену.

– Бегите, ваше высокопреосвященство! – в отчаянии закричал Альварес.

Третьего охранника выбросило в окно, и несчастный исчез в ночной мгле.

– Быстрее бегите! Я задержу его! А потом…

– А потом ты что? – донёсся до Альвареса неприятный голос.

И тут кто-то сзади крепко ухватил его за голову.

– Прости, папаша. Время прощаться.

– М-майор! – закричала Катерина.

Тут же раздался громкий всплеск. Красная пена брызнула на щёку красавицы, и пожилой командир рухнул в лужу собственной крови.

– Ну и вонь. Как от этого папаши смердит-то… О, привет, ваше высокопреосвященство. Я Каспар из Ордена розенкрейцеров, мой ранг 6=5. Для друзей просто Столикий, – учтиво преставился он, даже не взглянул на погибшего.

Наверное, он так и выглядел на самом деле: крепкий, лицо мужественное и красивое, голова совершенно лысая.

– Простите, я ваше прелестное личико запачкала… Да вы не волнуйтесь. Я вас не трону. Сегодня я здесь не от Ордена, а сама по себе. Просто женщина, которой испортили лицо. Вы только отдайте мне этого старого хрыча, и я сразу же уйду.

– Зачем вампиру священник? – тихо спросила Катерина, прищурившись.

Она поглядывала то на Профессора, лежавшего в тележке, то на лысого кровопийцу.

– Ты не убил его, а пытался похитить… Хочешь выведать у него информацию? Или обменять на Херувима?

– Фу-ты, да вы кругом не правы. Я просто хочу отомстить… Вы, может, не слышали, но три дня назад этот козёл совершил тяжкий грех. Он испортил мне лицо! – Каспар картинно развёл руки и воскликнул обиженным тоном: – А вы бы простили такое, ваше высокопреосвященство?! Изуродовать женщине лицо! Вы хоть понимаете, какой это ужас? Не, убивать я его не стану. Он так легко не отделается. Я отнесу его куда-нибудь в тихое место и замучаю там до смерти… Эй!

И в эту же секунду рослый вампир исчез – он резко метнулся и преградил путь Катерине, кинувшейся к двери.

– Ай-яй-яй, прямо из-под носа хотели увести. Но-но, не выйдет.

Каспар покачал пальцем, глядя на бледную от ужаса и отчаяния Катерину.

– Вообще-то, не хотела я вас убивать, но теперь уже ладно… Ничего страшного, – засмеялся он. – Честно говоря, ненавижу таких баб, как ты. Ну вот как мне сравниться с такой красоткой, а? Родилась женщиной, и мужики должны увиваться за тобой... Гадство! – произнёс Каспар зловещим баритоном.

Он нарочно описал когтями сверкающую дугу и пошёл к молчавшей Катерине.

– Н-не подходи! – закричала она в ужасе.

Вампир игрался с ней, как кот с мышью. Медленно он подходил к ней. Катерина начала швырять в него всё, что попадалось под руку: капельницу, подушки, курительную трубку, трость. Но ничего не попало в нелюдя. Все вещи полетели в перепачканные стены и на пол.

– Ой-ой, ваше высокопреосвященство, зачем же вы так… Нельзя мусорить в палате.

Глядя, как неприглядно сейчас вела себя прекраснейшая в мире женщина-кардинал, Каспар невольно усмехнулся. Он остановился и с сожалением покачал головой.

– Ну-ну, не бойся. Больно не будет. Правда, я сдеру кожу с твоего высокомерного личика. Ну ты понимаешь, сниму её… Да-да. И наволочку потом сошью. Я, знаешь ли, отличная портниха.

– Портниха, говоришь? Аж завидки берут.

Тон у Железной Леди вдруг совершенно изменился. Голос её больше не дрожал и был холодный как лёд.

Вполне вероятно, что самая одарённая женщина Ватикана и не лгала вовсе, ведь она никогда не занималась ни домашним хозяйством, ни шитьём. С лица прелестной Катерины, похожей сейчас на Снежную королеву, исчез всякий страх. Она смахнула с себя маску ужаса и холодно засмеялась, глядя нелюдю в глаза.

– Каспар, ты бы лучше своё лицо поберёг.

– А? Ты о чём вообще толкуешь?! Постой! Сфорца, что ты…

Столикий вдруг понял, что Катерина смотрела ему за спину. Он резко обернулся и тут же изменился в лице.

– Ч-чёрт!

Каспар во все глаза уставился на трость, которую Катерина швырнула в него, но не попала. В тележке, стоявшей у двери, сидел не кто иной, как доктор Вордсворт с этой самой тростью в руках. Правда сейчас его вытянутое лицо, типичное для альбионского дворянина, было мертвенно-бледным.

– В-Вордсворт… Сфорца! Так ты с самого начала на это рассчитывала…

В эту же секунду по палате пронёсся вихрь бело-голубых искр. Скрытое в трости пламя вырвалось и метнулось к вампиру, словно драконий язык.

–А-а-а-а-а! – раздался вопль.

Хотя удар был не прямой, пламя всё же наполовину охватило вампира. Он упал и покатился по полу, пытаясь потушить огонь, но Катерине некогда было добивать противника. Она проскочила сквозь пламя и кинулась к Профессору.

– Надо бежать, доктор Вордсворт! Встать сможете?

– Это вряд ли, ваше высокопреосвященство… Рана ещё не зажила.

Сидевший в тележке Профессор дрожащими пальцами показал на живот. Белая пижама медленно обагрялась кровью. Рана открылась. Тут не то, что ходить, стоять даже сложно.

– Оставьте меня, ваше высокопреосвященство… Бегите, – вымученно улыбнулся Профессор.

– Помолчите! Ещё одна такая шутка, и я зашью вам рот! – возмутилась Катерина.

Позади раздавались крики вампира.

Пошатываясь из стороны в сторону, Катерина из последних сил толкала тележку по безлюдному коридору.

– Какова обстановка? Танцор Мечей передал вам моё сообщение? – едва слышно спросил Профессор.

– Да. Я тут же послала в Вену шестерых агентов, – ответила Катерина, отчаянно пытаясь убежать как можно дальше от вампира. – Только двое из них куда-то пропали… Прямо так некстати.

– И правда некстати… Я ещё тут в коме лежал… Ой! – тихо простонал он.

– Что такое, Профессор? – тут же спросила Катерина.

Её беспокоила рана доктора Вордсворта, но толкать тележку медленнее никак нельзя. Вампир всё ещё кричал и стенал в палате, но надолго ли? Как только нелюдь поправится, он схватит их в мгновение ока. Так что нужно бежать!

– Это же… Слава богу! – радостно воскликнула Катерина, заслышав знакомый звон.

Лифт в конце коридора открылся. Если они успеют, может, ещё и сбегут.

Длинный коридор казался просто нескончаемым. Успеют?

И Катерина, тяжело дыша, бежала.

Двадцать метров. Десять. Пять. А двери уже закрывались…

– Задержите лифт! Задержите, пожалуйста! – закричала она.

В лифте кто-то бездвижно стоял. Тут двери внезапно открылись. Катерина вкатила тележку и без сил рухнула на пол. Человек в лифте нажал на кнопку, и двери закрылись. Раздался звон, и для неё он звучал сейчас подобно пению ангелов.

– Вы как, Профессор? – Катерина метнулась в тележке. – Вы слышите меня?

– Похоже, рана тяжёлая, да? – послышался голос.

Но говорил вовсе не доктор Вордсворт, который лишь надсадно дышал.

Человек посмотрел на Катерину, склонившуюся над тележкой.

– Куда вы так спешите, госпожа Катерина? – ядовито спросил он.

Наверное, так бы прошипела змея, завидев кролика.

– А? – Катерина невольно вскинула взгляд. – Т-ты?!

– Вот так совпадение, ваше высокопреосвященство…

Усмешка, полная ненависти, исказила красивое лицо Галеаццо Висконти, ещё недавно наследника знатного рода. 

 

IV

 

– Что-то вы мне не рады… А ведь я вас полдня ищу, – произнёс Галеаццо, проведя языком по губам.

Катерина судорожно забила ладонью по кнопке, чтобы остановить лифт на ближайшем этаже. Но…

– Ну нет, ваше высокопреосвященство! Не стоит!

Двери ещё не успели полностью открыться. Галеаццо неторопливо вынул из-под пальто автоматический пистолет и тут же выстрелил. Посыпались искры, и двери лифта, чуть приоткрывшись, застряли.

– Вы никуда не пойдёте, госпожа Катерина… Я ведь столько хочу вам сказать.

Галеаццо перезарядил оружие и поглядел на неё, весело прищурившись. Он приставил дуло дымящегося пистолета к груди бывшей начальницы и скривился в усмешке.

– Никуда ты не пойдёшь... Ты сама виновата, чёртова лиса! Ты же понимаешь, так?! Из-за тебя я всё потерял! Всё! Имя, деньги, положение! Ну за что, а?!

Галеаццо резко пнул тяжёлым армейским сапогом Катерину по колену, вероятно, раздробив ей сустав.

– В-ваше высокопреосвященство! – слабо охнул Профессор.

Но Катерина боль стерпела. Она чувствовала, что вот-вот упадёт, но ей было всё равно. Она лишь молча посмотрела на Галеаццо стальными глазами.

– Ч-чего ты так смотришь?

Галеаццо стало неприятно от презрительного взгляда красавицы.

От Висконти несло перегаром, как от винной бочки. А может, он и наркотики принял? Дрожащими пальцами он ухватил Катерину за ворот.

– Мерзкая дрянь. Коварная лиса. Смотришь на меня, как на дурака! Моли о пощаде, тварь! Падай на колени и моли о пощаде! – надсадно завопил взвинченный Галеаццо, разорвав блузку Катерины.

Но красавица не спешила прикрываться. Она лишь сжала губы, а её взгляд стал ещё холоднее.

– Д-да чтоб тебя! Не смотри на меня так! Поняла?! Это же ты виновата! Всё из-за тебя! Я из знатного рода, не то, что всякое отребье! Ах ты чёртова баба… Что ты так смотришь?! Живо на колени! Проси прощения! – кричал Галеаццо.

– Ох, ну где твоё воспитание, парень? – фыркнул Профессор. – Не знаю, из-за чего ты так переполошился, но джентльмен из тебя никакой, паршивец. К знатному происхождению ещё уверенность и достоинство нужны. Как у женщины перед тобой.

А Катерина всё также холодно смотрела на Галеаццо.

– А ты не лезь, папаша! – зло заорал он на Профессора, пытавшегося приподняться в тележке.

Он отвёл пистолет от Катерины и ударил доктора Вордсворта по голове.

 – Я прибью тебя, мужик! – надрывно завопил Висконти.

Доктор Вордсворт застонал от боли. По лицу Катерины впервые пробежала тень страха.

– Прекрати, капитан! – Она схватила Галеаццо за руки, пытаясь помешать ему бить Профессора. – Ты же меня ненавидишь. Не трогай его!

– О-па. Вот так, да? За себя просить не будешь, а за папашу – да?

Галеаццо радостно ухмыльнулся. Наконец-то он нашёл, как задеть гордую Снежную королеву. Он прищурился.

– В чём дело, тварь? У вас с ним шуры-муры, что ли? Грязная потаскуха! – оскорблял он её. – Прибью его тогда! Смотри!

– С-стой!

Катерина, молча сносившая унижение, впервые растерялась. Она попыталась удержать Галеаццо, прицелившегося в Профессора, но тщетно. Она была куда слабее Висконти, и тот лишь отшвырнул её.

 – Да ты подожди, дрянь. Ты следующая.

Галеаццо кинул на Катерину презрительный взгляд и начал спускать крючок пистолета.

– Натешусь с тобой вдоволь, а потом изуродую тебя… – начал было он бахвалиться, как резко осёкся.

Что случилось? Галеаццо уже хотел выстрелить, как пальцы разжались, и пистолет выпал, а из широко раскрытого рта полилась алая кровь.

– А-а-а…

– Нечего играться с чужой добычей, тупая мартышка, – раздался неприятный голос из-за полуоткрытых дверей лифта.

Задыхаясь, Галеаццо кашлял кровью. Чья-та рука торчала из его пробитой груди у сердца.

– Это я убью этого старого хрыча. А ты отвали, парниша.

Глаза Галеаццо закатились, его забило в судорогах, и он тут же умер. Он рухнул на пол, и повсюду брызнула кровь. Убийца рванул двери и раскрыл их.

– А я искала вас, проказники, – раздался смех.

В тускло освещённом коридоре, широко расставив ноги, стоял огромный мужчина. Он уже полностью исцелился от ожогов, на лысой голове не было ни царапины.

Каспар весело ухмылялся.

– Опалил моё прелестное личико аж два раза. Да ты точно чокнутый, сволочь церковная!

Катерина тут же метнулась к трости, лежавшей в тележке, и нацелила открытый дымящийся наконечник в вампира.

– Не подходи! Ещё шаг, и я выстрелю! – пригрозила она.

– Ох, какая храбрая терранка.

Каспар восхищённо присвистнул, почесав лысую макушку, и в ту же секунду исчез.

– Настоящая защитница человечества, истинная служительница Бога… Посмотрим, как ты сейчас запоёшь, герцогиня Миланская! – усмехнулся он.

Катерина помрачнела – Каспар вдруг оказался у тележки. Широко ухмыляясь, он схватил Профессора.

– Доктор Вордсворт!

– Так-так, и что теперь будешь делать, герцогиня?

Каспар ухмыльнулся ещё шире, глядя на трость в трясущихся руках Катерины. Он захохотал, обнажив острые белоснежные клыки.

– Выстрелишь и спалишь нас обоих. Правда, я убегу. Я-то быстрая, не то, что вы, терране.

– Ладно, хочешь убить, бог с тобой, только не зови меня старым хрычом, – послышался слабый голос.

Профессор, зажатый в хватке Каспара, гневно посетовал:

– Мне ещё даже сорока нет. Это как-то обидно, знаешь ли. Что за хамское отношение в альбионскому джентльмену, господин вампир? И вообще, что я идиот, помирать вот так… Ваше высокопреосвященство, пожалуйста, нажмите одновременно на второй и четвёртый этажи. Оружие смертельно только для вампира.

– Ты что несёшь? – хмыкнул Каспар.

Катерина, не мешкая, нажала на кнопки, и тут же вспыхнул шар из тусклого серебристого света.

– Это ещё что?!

Не то, чтобы Каспар испугался, но всё-таки он выпустил когти и молниеносно полоснул по шару.

– Смертельное оружие. Насмешил, старый хрыч! Одурачить меня решил… А?!

Смех Каспара вдруг превратился в крик. Из разорванного шара вырывались нити и словно дым окутали вампира и Профессора.

– Ч-что это?

Каспар извивался, пытаясь стряхнуть с себя нити, оплётшие его паутиной. Он отшатнулся и прилип к стене.

– Что это за дрянь такая? Отвечай, старый хрыч!

– Это-то? Это особый клей, который я изобрёл. Нити сделаны из ароматического клейкого вещества. Силой его не отдерёшь. В общем, господин вампир, ты обездвижен.  

Умирающий альбионский джентльмен с гордостью посмотрел на нити, приклеившие Каспара к стене, а его самого к вампиру.

– Ну же, ваше высокопреосвященство, сожгите этого нелюдя!

Катерина помрачнела, и не удивительно. Если она выстрелит, то спалит и вампира, и Профессора вместе с ним. Конечно, он должен и сам это прекрасно понимать.

– Чего вы ждёте, ваше высокопреосвященство? – воскликнул обездвиженный доктор Вордсворт. – Клей экспериментальный! Долго он не удержит! Он поглощает влагу из воздуха и скоро разрушится! Стреляйте быстрее!

– Н-не дури! – воскликнул Каспар, окончательно прилипнув к стене.

Отчаянно пытаясь вырваться из клейких пут, он так орал, что его, конечно, не только Профессора слышал, но и Катерина, сжимавшая трость.

– Ты же погибнешь, если она выстрелит, старый хрыч! Ты чем вообще думаешь?! Ты ведь важный подчинённый этой Сфорцы, так? Эта баба же убьёт тебя!

– Тебе не понять, – мягко улыбнулся Профессор.

И сейчас он обратился скорее не к Каспару, а к Катерине.

– Доверие ведь оно не просто на словах, иногда его нужно подкреплять поступками… Если мы не расправимся с тобой сейчас, ты нас потом обоих убьёшь. Уж лучше пусть хотя бы госпожа Катерина спасётся. Мне своей жизни не жалко ради неё. Кардинал не будет кардиналом, если не выстрелит.

– С-стой, Катерина Сфорца! – надсадно закричал Каспар, видя, что женщина внимательно слушает Профессора и не убирает палец с кнопочки на трости. Глядя на её дрожащие руки, он завопил: – Не стреляй! Я отпущу вас! Я…

– Ну что же вы! Стреляйте! – закричал куда громче него умирающий Профессор.

Он посмотрел на бездвижную Катерину, как посмотрел бы отец на непокорную дочь.

– Вы же Катерина Сфорца! Вы должны выстрелить! – упрекнул он.

– Вы правы, Профессор, – сказала бледная Катерина.

Она едва заметно улыбнулась и посильнее надавила на кнопочку.

– Вы правы. Нужно уметь жертвоваться. Таков путь командира.

– С-стой! Н-не надо!.. А?

Из трости вырвалось бело-голубое пламя. Каспар во все глаза смотрел на вспышку, словно увидел нечто невероятное.

Пламя опалило не их, а потолок лифта, там, где как раз находилась пожарная сигнализация.

– П-почему? – послышался вздох.

Профессор смотрел, как искусственный дождь постепенно разъедает клей. Вода отклеила его от вампира, и он, не в силах стоять, опустился на колени и опёрся руками о стену.

– Ну зачем, ваше высокопреосвященство… Зачем… – прошептал он.

– Профессор, вы правы.

Катерина убрала палец с кнопочки и едва заметно улыбнулась. Царственной походкой она вышла из лифта в коридор, словно принцесса на коронации, и печально на него поглядела.

– Да, вы совершенно правы. Я бы не была собой, если бы не выстрелила… но я и не была бы собой, просто стой я и смотри на страдания своего подчинённого. Я спасу вас, уполномоченный исполнитель Профессор.

– Да, и как? – зло усмехнулся Каспар.

Он стряхнул с себя остатки клейких пут и широко ухмыльнулся.

– Идиотка... Тупая терранка. Как же ты, тощая мартышка, одолеешь меня, всесильную мафусаилку?

Каспар, обрадованный свободой, провёл крепкой рукой по лысой голове.

– А я и не сказала, что одолею тебя, вампир.

Катерина холодно посмотрела на него пронзительными стальными глазами и покрутила рычажок на трости. Наконечник полностью открылся.

– Я сказала, что спасу своего подчинённого.

И она нажала на кнопочку.

– Что?! – взвыл Каспар.

Неожиданно белый дым заполонил всё вокруг. Вампир ничего не видел перед собой. Пламя смешалось с водой и превратилось в пар. Дым тут же просочился в коридор и закрыл всё плотной завесой.

– Сюда, Профессор!

Катерина не обратила внимания на яростный вопль вампира позади и схватила за руку доктора Вордсворта, вывалившегося из лифта. Она помогла ему подняться и подставила плечо.

– Быстрее! Бежим…

– Не уйдёшь, чёртова лиса! – раздался яростный вопль.

Катерина, пошатываясь, пошла вперёд, но Каспар вытянул руку из дыма, схватил светловолосую красавицу и вцепился когтями ей в плечо. Он победоносно посмотрел на женщину, упавшую на пол.

– Ой, жалость-то какая, а, терранка? – насмешливо фыркнул он. – Ты, конечно, умница, да только слишком медленная. Ну вот и всё. Готова?

– К чему готова-то?

Катерина медленно ползла по полу к Профессору, будто хотела его защитить. Она провела языком по пересохшим губам и посмотрела на Каспара пронзительным стальными глазами.

– Кстати, я вовсе не медленная. Всё идёт, как надо. Ты готов, вампир?

– А?

И откуда столько уверенности у этой бабы? Да она одной ногой в могиле уже. Каспар скорее поразился, нежели рассвирепел. Он помрачнел и растерянно на неё посмотрел.

– То есть всё идёт, как надо? Ты о чём? Кончай строить тут из себя непонятно что, мымра! 

– Да я ничего и не строю.

Пар наконец рассеялся.

Красавица холодно глядела на разъярённого нелюдя.

– Я просто выгадывала время. Ты проиграл, вампир… Правда, Королева Цыган?

– Правда, госпожа Катерина.

Девочка, стоявшая на лестнице, невинно улыбнулась и раскрыла веер.

 

***

 

– Рана тяжёлая, и швы разошлись. Зашивать будет сложно, – сказал врач с мрачным видом. – И крови он много потерял. Нужно переливание.

– Вверяю вам жизнь доктора Вордсворта. Пожалуйста, поставьте его на ноги!

Тут мимо кабинета прошли медсёстры, толкая четыре каталки, на которых лежали её охранники. К счастью, они выжили, хотя были тяжело ранены. Катерина обеспокоенно смотрела им вслед, пока медсёстры не скрылись из виду.

– Вы сказали, что швы на ране разошлись, – произнесла Катерина. – Нужна ещё операция?

– Конечно. И как можно скорее. Операционная, кстати, свободна. Можно даже сейчас начинать. Хотите пойти со мной?

– Да.

Катерина слегка побледнела и посмотрела на мужчину, лежавшего на каталке, которую как раз катила медсестра. Его глаза были чуть приоткрыты.

– Профессор, как вы? Очень больно?

– Ну как вам сказать. Я от блаженства готов на небеса вознестись, – горько усмехнулся он, отпустив шутку, но тут же смахнул улыбку и снова принял невозмутимый вид. – Поздно уже. Идите домой, ваше высокопреосвященство. Не нужно сидеть со мной, я же не ребёнок.

– Вы, как всегда, в своём духе, – горько улыбнулась Катерина, глядя на него. – Хорошо, я пойду домой. Позвольте только вернуть вам это.

И она вложила ему в руку трость

– О, прекрасно. Легче сбежать будет, – сказал доктор Вордсворт и взял трость.

Услышав его, медсестра пришла в ужас, а Катерина лишь горько улыбнулась.

– Доктор Вордсворт, скажите…

Катерина надолго смолкла. Она поглядела на трость и, слегка запинаясь, спросила:

– Вы и правда думали, что я выстрелю?

– Кто знает… – Профессор помолчал, а потом покачал головой. – Простите, ваше высокопреосвященство, какой-то бессмысленный вопрос. Я не знаю…

– Больной, помолчите. У вас рана на животе разошлась. Вам дышать скоро будет трудно, – оборвала его медсестра.

Она вонзила толстую иглу ему в руку и подтолкнула каталку, не обращая внимания на его причитания.

Катерина всё стояла, словно чего-то ждала.

– Госпожа Катерина, сестра Лоретта вышла на связь, – раздался невозмутимый голос.

Кая непринуждённо подошла к ней. Со Столиким она ловко расправилась.

– Она просила вас поскорее вернуться в галерею Спада. От сестры Кейт пришло сообщение из Вены. Она…

– Знаю, – выдохнула с каким-то облегчением Катерина.

Может, она была так спокойна, потому что уже знала ответ Профессора, а может, она просто устала.

Она всё смотрела, как медсестра увозит на каталке доктора Вордсворта.

– Да, я знаю, – сказала Катерина, не глядя на девочку. – Кая, передай Лоретте, что я скоро вернусь в галерею.

– Ладно… А ничего страшного? Может, вам остаться с Профессором?

– Всё хорошо. Я ему ничем помочь не могу.

Катерина глядела, как медсестра всё дальше увозит доктора Вордсворта по коридору.

– Тяжко… Как же тяжко смотреть на раненого. Прямо сердце кровью обливается. Пошли мне любви и сил…

Катерина слышала, как Профессор жалуется медсестре. Неспешно она отвернулась.

– Я не могу ему ничем помочь. Поэтому лучше займусь работой... Сестра Кая, возвращаемся в галерею Спада. Проверь, готов ли автомобиль.  

Ничего не найдено.