Trinity Blood

ROM 5_3 – Престол из роз

Небо – престол Мой, и земля – подножие ног Моих.

Какой дом созиждете Мне?

Деяния святых апостолов 7:49

I

Сразу же за главным проспектом Лондиниума Риджент простиралась площадь Пикадилли, а за ней с востока на запад тянулась изящная улица Пэлл-Мэлл, на которой стояли разномастные здания. Роскошные магазины и издательские дома придавали улице благородное очарование, а здешние работники и жители были одеты в элегантные наряды.

Пэлл-Мэлл славилась своими заведениями. «Королевский аэроклуб» посвятил себя возрождению авиации, «Клуб путешественников» выделял деньги на различные экспедиции, в «Атенейе» встречались писатели, а в «Вооружённых силах» отставные военные.

Да, сотни клубов стояли на этой улице. И «Диоген» был одним из них.

Скромное, без всяких изысков, здание стояло в конце улицы, словно старый отшельник. Членов клуба было меньше сотни, и никто не знал, чем они занимаются. По бумагам «Диоген» считался клубом с давней историей, но народ о нём даже не слыхал. Впрочем, члены клуба очень старались, чтобы о нём ничего не знали.

– Добро пожаловать в клуб «Диоген», сестра Паула, брат Андрей, – поприветствовал гостей немолодой мужчина.

Двое инквизиторов вошли в комнату на втором этаже. Близился вечер. Худой мужчина с изящными чертами лица и аккуратной седой бородой приветственно раскинул руки. Сэр Альберт Босуэлл служил заместителем министра внутренних дел. Ему было всего сорок лет, но он уже занимал важную должность при дворе и отвечал за безопасность государства. Он учтиво улыбнулся гостям и предложил им присесть.

– Простите, что позвонил вам так внезапно. Дело очень срочное…

– Ещё бы не срочное! Ваши нелюди похитили понтифика и святую! – воскликнул юный инквизитор, метая грозные взгляды. Он так и не присел. – Готовьтесь! Вам конец! Когда все узнают, что вы предали человечество и укрыли этих извергов… Проклятые богохульники!

– Успокойся, брат Андрей. Нет никаких доказательств, что эти уважаемые господа предали человечество, – невозмутимо оборвала его Паула и отпила чаю.

Все почтительно молчали. Сестра Паула окинула взглядом собравшихся. Заместитель премьер-министра, секретарь кабинета министров, главнокомандующий вооружёнными силами, главный комиссар полиции, мэр Лондиниума. Все они выглядели подавленно.

На бумаге «Диоген» был обычным клубом, но в жизни высшие чины королевства проводили здесь тайные встречи и обсуждали вопросы государственной безопасности. Эти влиятельные и известные господа не раз решали внутренние и международные конфликты. Однако с такой бедой они никогда не сталкивались. Сначала Ватикан узнал про гетто, которое они скрывали столетиями, потом жители подземного города похитили понтифика и святую. А хуже всего именно инквизиторы узнали об этом. Тут уже не отвертишься.

– Итак. Всё готово для спасения его святейшества?

Оглядев собравшихся, Паула посмотрела на женщину-офицера, сидящую в конец стола. Сейчас решалась судьба всего королевства, но говорила она будничным голосом, будто ничего и не случилось.

– Нужно многое обсудить, но главное, спасти папу римского и святую. Вы готовы, каперанг Спенсер?

– Вот буквально несколько минут назад мы обговорили спасательную операцию с министерством обороны и генеральным штабом.

Молодая женщина в синем военно-морском мундире открыла папку и протянула её Пауле.

– Пойдём в два этапа, – уверенно сказала она, глядя в глаза инквизитору. – Сперва отряд особых войск проникнет в помещение, где заметили похищенных. После спасения они продолжат операцию. Отряды механизированной и стрелковой пехот уничтожат вампиров. Потом мы взорвём водосточные трубы в секторе Б-8 и затопим оставшихся нелюдей. Отряды уже собраны и готовы к бою в любую минуту.

– Прекрасно. Потрясающий план. Мы вас полностью поддерживаем, – кивнула Паула.

Она взглядом припечатала Андрея, порывавшегося что-то возразить, и снова посмотрела на Марию.

– Позвольте нам помочь. Ведь мы отвечаем за его святейшество. Нам совестно, что мы позволили похитить понтифика.

– Конечно. Вы пойдёте во второй этап.

– А после спасения понтифика вы ответите за всё! – зло рявкнул Андрей, оборвав их спокойный разговор.

Он ударил кулаками по столу из красного дерева и встал.

– Ваша королева ответит за преступление! Она прятала этих извергов! Сколько вы уже их скрываете? Вы все поплатитесь за свои грехи! Готовьтесь к возмездию! – ревел он, как молодой лев.

– Простите, брат Андрей, похоже, вы что-то перепутали, – холодно сказала Мария, даже не встав с кресла.

Она поглядела на юного инквизитора, как учитель на нерадивого ученика. Если другие растерянно переглядывались, то она смотрела уверенно и властно.

– Вот вы обвиняете нас в том, что мы укрываем вампиров. А где ваши доказательства, брат Андрей?

– Доказательства? А этого, что ли, недостаточно?! Да у вас под носом столько нелюдей живёт! Какие ещё нужны доказательства?!

– Ну, давайте посмотрим. Под городом живут вампиры. Этого достаточно для обвинения, господин инквизитор? По всему миру вампиры нападают на людей. Вы хотите сказать, что люди сами в этом виноваты? Это грех, что вампир напал на вас? – спокойно спросила Мария с невозмутимым лицом, не выказывая никаких чувств. – Вампиры поселились под городом без нашего ведома. Разрешения у нас они не спрашивали. Конечно, вы можете обвинить нас в халатности, но не в преступлении же простив человечества.

– И в-вы ещё смеете увиливать! – закричал по-ребячески Андрей. – Можете претворяться невинными сколько угодно! Не поможет! Да кто вам поверит, что вампиры сами по себе поселились под городом, и никто не заметил! Сестра Паула, ну же, скажите им!

– Каперанг Спенсер права…

– Вот именно! Каперанг… – поддакнул было Андрей, но тут же побледнел. Не на это он надеялся. – А?! Что?! Н-но, сестра Паула, ведь эти грешники…

– Простите брата Андрея за его грубость.

Паула неспешно поднялась, даже не взглянув на юного инквизитора. Она всем видом показала, что не согласна с подчинённым.

– Да, мы уничтожили вампиров несколько столетий назад, и они редко появляются сейчас среди нас. И всё же иногда их можно увидеть на границе или в подземках. Мы ещё не до конца избавились от этой угрозы. Конечно, мы впервые сталкиваемся с таким огромным поселением, но ведь это не так уж и удивительно. Каперанг Спенсер всё доходчиво объяснила.

– Но минутку, сестра! Вы что, правда верите в эту чушь?! Это же бред! Да там больше сотни вампиров! Так они и не заметили их, ага! Да чепуха всё это! Они же лгут!

– «Заблуждения – кто замечает их за собой? Очисти же меня от грехов невольных». Кто не без греха, брат Андрей. Сейчас главное объединиться и спасти заложников. Нет времени на перебранки.

– Ладно, хорошо, но… – выдавил Андрей, ошеломлённой таким снисхождением начальницы.

Да что с ней такое?

А Паула не обратила никакого внимания на укор в глазах Андрея и повернулась к Марии.

– Конечно, надо выяснить, как стольким нелюдям удалось спрятаться, но сейчас важно другое. Нужно спасти папу римского и святую. Господа, мы полностью поддерживаем ваш план. Каперанг Спенсер будет проводить спасательную операцию, а мы поможем вызволить заложников и уничтожить этих нелюдей.

– Благодарю вас за оказанную честь, сестра Паула, – сказала Мария. – Мы не подведём. Мы спасём его святейшество и сестру Эстер. Больше мы не будем отворачиваться от Церкви.

– Мы верим вам, – бесстрастно произнесла Паула.

– С вашего разрешения.

В дверь вдруг постучали. В комнату вошёл посыльный клуба и учтиво поклонился.

– Брат Пётр и доктор Вордсворт приехали, – объявил он. – Вы не против… А?!

– С дороги! Ну же!

Двое мужчин ввалились в комнату, оборвав мальчика на полуслове. Пётр оттолкнул несчастного посыльного. Увидев начальника, Андрей воспрянул духом.

– Господин директор! Вы поздно! Случилось что?

– Паула, Андрей, как его святейшество? – выпалил Пётр, даже не глядя на других. – Простите. Там такой переполох был. Как понтифик?!

– Согласно отчёту, и с понтификом, и со святой всё хорошо, – невозмутимо ответила Паула, будто они говорили о бюджете на будущий год. – Сейчас решающий миг. Мы с каперангом Спенсер как раз обсуждали спасательную операцию.

– Ого, вы уже всё продумали! Шустрые вы, – спокойно сказал Профессор и потёр красное пятно на сутане.

Он протянул грязный носовой платок посыльному и оглядел собравшихся.

– Только будьте осторожны, – назидательно сказал он. – Вы сами понимаете, в каком мы положении. Ведь мы говорим о понтифике и святой. Одна ошибка, и оба могут погибнуть. О, Босуэлл, привет! Как жизнь?

– Вильям? Ты ли это, ВВВ!

Заместитель министра радостно пожал Профессору руку.

– Слышал, что ты вернулся на родину, но никак не ожидал увидеть тебя здесь. Сколько лет? Семнадцать?

– Восемнадцать. Смотрю, ты тут всем заправляешь. Молодец. Дослужился до верхов.

– Ну, ты-то уехал в Рим или куда там ещё, вот и пришлось мне отдуваться. А ты поймал этого мерзавца? Жениха бедняжки Фрэнсис?

– К сожалению, пока нет.

По лицу Профессора пробежала тень. Но как истинный альбионский дворянин, он тут же собрался и принял невозмутимый вид.

– Обо мне потом поговорим, – деловито сказал он. – Сейчас надо решить, что делать с гетто. От этого зависит жизнь понтифика и принцессы. Если с ними что-то случится, Альбион и Ватикан рассорятся навсегда. Нужно быть очень осторожными, Альберт.

– Принцесса? – удивился его старый друг.

Все ошеломлённо уставились на Профессора.

Какая принцесса? Королева ещё жива, а принцессы никакой нет.

– Вильям, ты что-то напутал. Хотя от тебя я, конечно, не ожидал. Ты же знаешь, у нас нет принцессы…

– Ошибаешься, друг мой, принцесса есть. Мы просто о ней не знали, – сказал Профессор и положил на стол старую копию выписки из больницы. – Это свидетельство о рождении. Мать принцесса Виктория, вдова принца Гилберта, убитая восемнадцать лет назад. Мы нашли документ полчаса назад в сейфе доктора Чарльза Лэнгли, принимавшего роды. К несчастью, доктор Лэнгли погиб полмесяца назад в аварии на вокзале Рэдгейт, поэтому пришлось повозиться, чтобы найти документ. Восемнадцать лет назад утром двадцать шестого ноября принцесса Виктория родила девочку весом два килограмма двести граммов, вполне здоровую малышку…

– Постойте, доктор Вордсворт, ребёнок принцессы родился мёртвым. Вы ничего не перепутали?

– Младенцев подменили, госпожа каперанг. Принцесса Виктория обменяла малышку на сына своих друзей, который родился мёртвым. Наверняка принцесса знала, что её хотят убить, и так пыталась спасти дочь. К несчастью, два дня спустя принцессу и правда убили.

– Это ты про Вайта? – оборвал его Босуэлл. – То есть принцесса знала, что Эдвард Вайт хотел её убить? Тогда почему она ничего не сказала? И кому она отдала малышку? Это же внучка королевы.

– Вайт. Вот где мы ошиблись, Альберт. Эдвард Вайт не убивал принцессу Викторию. Как раз у Вайтов и родился тот мёртвый малыш. Он сбежал из страны, чтобы убийцы не схватили внучку её величества…

Тут распахнулась дверь, и в комнату ворвался мужчина, лицом похожий на хорька.

– Доктор Вордсворт! Я принёс что вы просили!  – закричал он.

Климент, журналист из газеты «Пикадилли» и Верный друг рыцарей Альбиона, положил на стол чемоданчик.

– Эх, и пришлось попотеть! – хвастливо воскликнул он, открывая замки на чемоданчике. – Они сначала и слушать меня не хотели, пытались вышвырнуть из университета, но только я сказал им о вас, как меня сразу же пропустили. Они вам, кстати, привет передавали…

– Спасибо, Климент! Вы молодец, – вежливо прервал его Профессор и посмотрел на чемоданчик.

– Что это, Вильям? – удивился Босуэлл, увидев какое-то приспособление.

– Наноразмерный прибор для проведения теста ДНК, – спокойно ответил Профессор.

Он поставил аппарат на стол, достал из кармана пластиковый пакетик и вынул оттуда волос.

– В мире всего четыре таких прибора. В обычных используется полимеразная цепная реакция, и результата нужно ждать две недели, а в этом наночастицы. Они как клей соединяют определённые элементы. Уже через полминуты мы узнаем результат. Утраченная технология. Настоящее чудо.

– Тест ДНК? И что ты хочешь проверить, чёрт возьми?

– А разве не ясно? ДНК отца и дочери. Господа, присядьте, пожалуйста. Это волос принца Гилберта, погибшего восемнадцать лет назад.

Под пристальным взглядом друга Профессор вынул старинную шкатулку с королевским гербом, розой и единорогом. Внутри между стеклянными пластинами лежал рыжеватый волос, память, которую сохранили для себя друзья принца.

– Я положу этот волос в морскую воду с наночастицами. А вот тут у меня другой волос. Я положу его в такой же раствор. Если ДНК совпадут, электроды пропустят электрическую цепь и зажгутся огоньки. Аппарат определит схожесть ДНК. Прибор определяет родственные связи с точностью до девяносто девяти процентов, – говорил Профессор, ловко настраивая аппарат, будто фокусник.

Он положил каждый волос в колбочки с сиреневатой жидкостью. На экране медленно зажигались огоньки, и вот весь экран загорелся.

– Готово. С точностью до девяносто девяти процентов они прямые родственники.

– Н-но чей это волос, Вильям? – дрожащим голосом спросил Босуэлл, глядя на Профессора так, будто перед ним явился призрак. – Кто это? Где ты достал этот волос?

– Во дворце нашёл.

Все уставились на доктора Вордсворта, но тот оставался спокоен. Он закурил трубку и прикрыл глаза, глубоко задумавшись. Он выдохнул табачный дым и спокойно сказал:

– Это волос сестры Эстер Бланшетт. Хотя согласно местным обычаям, лучше сказать, леди Эстер Бланшетт, которая сейчас, кстати, в гетто с его святейшеством.

И вот так доктор Вордсворт объявил о судьбе всего королевства.

 

II

 

– А здесь мы производим лекарства.

Зайдя в шестое помещение, они будто оказались в больнице – стены здесь были выкрашены в белый цвет. За стеклом несколько мужчин и женщин работали с колбами и центрифугами. Они явно знали своё дело, уж больно ловко работали. Они напоминали танцоров, пляшущих страстный танец.

– Здесь мы производим различные лекарства и медикаменты, – сказал их провожающий, с гордостью глядя на учёных.  – Некоторые делаются только у нас. Вот сейчас нам заказали вакцину против кори.

– Я заметила ещё в прошлом помещении, что у вас много чего автоматизировано, – произнесла Эстер.

Авель на удивление помалкивал. Наверное, раны болели. Александр тоже молчал, ухватив Эстер за рукав.

– Один, два, три… Только четыре человека следят за всеми этими машинами, – оживлённо сказала Эстер. – А ничего не случается? В них же вроде ядовитый газ, да? Это не опасно?

– Не беспокойся. Здесь не как на обычных фабриках, у нас всё машины делают, кроме тонкой работы, а мы просто наблюдаем.

Учёные заметили посетителей и, взглянув на них, робко улыбнулись.

– У нас мало жителей, – сказал глава гетто, приветственно махнув им рукой. – Сейчас здесь живут сто четыре человека, двадцать семь из них ещё не полноценные мафусаилы, а три как раз пробуждаются. Только семьдесят четыре человека полностью пробудились.

– Ого, сто мафусаилов, – сказала Эстер.

Правда, по её голосу было не ясно, мало это или много.

Сплошные коридоры и двери, вот как выглядело гетто. Больше оно напоминало какой-то завод. И всё же видно, что жители старались придать ему уют – везде чисто, а стены расписаны светящейся краской.

Эстер шла осторожно, стараясь не наступать на напольные росписи. Она задумалась над услышанным.

Считается, что один мафусаил по силе не уступает сотне вооружённых солдат. Грубо говоря, местные жители тот же полк. Конечно, не королевская армия, но для спокойной жизни хватит. Но ведь здешние мафусаилы занимаются только наукой, воевать они не обучены. Конечно, в бою один на один мафусаил победит человека, но против вооружённых войск им не выстоять, ведь они не знают, как сражаться.

Альбионские монархи всегда ценили их за знания и способности к науке. Не считая Империи, только Ватикан владел высокими технологиями. Теперь понятно, почему за столько веков местные государи не избавились от мафусаилов.

– Ну вот я и показал вам, чем мы занимаемся, – сказал Вергилий и радостно улыбнулся.

Гости с восхищением глядели на учёных.

– Не составите мне компанию? – учтиво спросил он, посмотрев на карманные часы. – Может, выпьем чаю? Обещаю вывести вас наверх, когда солнце зайдёт.

– Чаю? Спасибо за приглашение, но вряд ли у нас есть время, – отозвалась Эстер.

Мария знала, что они в гетто – Вергилий сказал ей. Она наверняка всё уладила во дворце, чтобы там не поднялся переполох, но тут же ещё инквизиторы. Если они услышат, что понтифик пропал, беды не миновать. А если они узнают про гетто, то вообще пиши пропало.

– Я бы хотел с вами поговорить. Да и кто знает, вдруг убийца ещё где-то поблизости. И что тогда делать? Как вы считаете, ваше святейшество?

– Хм, что? А, ну да-да, – поспешно закивал Александр.

А что ему ещё сказать? Оставалось только кивать.

– А т-ты что думаешь, Эстер? Р-решай ты.

– Правда? Ну тогда давайте выпьем чаю на прощанье. Отец, вы как?

– Угу, чай так чай, – ответил Авель с отсутствующим видом.

Мрачный, он молча шёл за ними.

Ну и ну, подумала Эстер. Стоит только сказать про еду, и Авель уже прыгает от радости. А тут ещё и угощают. Да и вообще обычно его не заткнуть, а сейчас он будто в рот воды набрал. Странно.

– Раны сильно болят, да, отец? – спросила Эстер.

Она говорила тихо, чтобы не сбить Вергилия, который вёл их по коридору со свечой в руке.

– Вы только поберегите себя, хорошо? Может, выйдем наверх?

– Нет, раз уж мы здесь, лучше посмотри округу, – тихо и на редкость серьёзно сказал Авель. Выглядел он всё таким же мрачным. – Вряд ли мы ещё здесь побываем. Да и Александру поможет этот опыт.

– Но ведь… – начала Эстер и осеклась, не зная, что сказать.

Александр был так напуган, что вряд ли вообще что-то замечал вокруг. Не удивительно, ведь для Церкви «логово вампиров» всё равно что преисподняя. Поразительно, что он ещё не упал в обморок. А как потом быть, когда они поднимутся наверх? А когда вернутся в Рим? Вдруг он случайно проболтается, и Франческо узнает. Тогда точно быть беде. Всему придёт конец.

Бригитта Вторая славилась хитростью и изобретательностью, и она сумела защитить жителей гетто. Понятное дело, не по доброте душевной, просто ей было выгодно. И тем не менее мафусаилы обязаны ей своей жизнью. Но теперь королева при смерти, и станет ли её преемник следовать по тому же пути? Будет ли новый монарх ценить гетто?

«Ты будешь святой», – так ей сказала Шера той холодной зимой, когда она потеряла её.

Какая я святая? Глупая девчонка, не больше. Остальное всё сплошная пропаганда. Если Рим прознает про гетто, я же никого не спасу.

– Эстер, ты как? Что-то ты бледная какая-то, – сказал Вергилий, будто прочитал её мысли.

– А, да нет, всё хорошо, – замотала она головой.

Вергилий удивлённо на неё посмотрел. Эстер кашлянула и перевела тему.

– А как вы справляетесь с жаждой? С малокровием? Где вы берёте кровь?

– О, да ты много о нас знаешь.

Вергилий как-то сумрачно на неё посмотрел. Откуда она знала про это? В Ватикане-то их считают нечистью и не особо углубляются в такие тонкости.

– А, это. Ну я… в книге прочитала… – нашлась Эстер. – Просто тут вспомнила. Мне стало любопытно.

– Вот оно как. Мы покупаем кровь у малоимущих из Ист-Энда, – сказал Вергилий.

Он достал карманные часы и открыл их. Внутри лежал пакетик с красными пилюлями. Точно такие же принимают мафусаилы в Империи.

– Конечно, по документам мы покупаем кровь для медицинских целей, так что никто ничего не знает, – сказал он, поднеся пакетик к свету. – Где-то лет двести назад мы пытались сделать искусственную кровь, но у нас не было ни нужного оборудования, ни денег. А сейчас это слишком дорого, да и людей живёт здесь мало. Мы же не Империя, где мафусаилов десятки тысяч. А так мы ещё людям наверху помогаем. Вдруг и они нас выручат в случае чего…

– В каком случае?

– Когда придётся уйти отсюда. Если Ватикан узнает о нас, мы надеемся, что альбионцы защитят нас, – серьёзно сказал Вергилий и, закрыв часы, огляделся. – Тогда нам придётся бежать в Империю. Но она так далеко. Многие просто погибнут. Хорошо если двое-трое выживут.

– Ну да… – отозвалась Эстер.

До Империи и правда далеко. Ватикан тогда разрешил им идти через другие государства, но дорога всё равно была долгой. Шахерезада, бежавшая из Империи в Альбион, прошла лишь полпути. А для мафусаила такое путешествие очень опасно – тут и море, и пустошь, и солнце.

– И поэтому вы так стремитесь остаться здесь. Да, нелегко вам.

– О, не ожидал от ватиканской монахини сочувствия. Но ты права, больше нам некуда идти, по сути.

Вергилий с горькой улыбкой посмотрел на Эстер.

Он родился сто пятьдесят лет назад в Осло, но ему вместе с Ванессой пришлось бежать в Альбион. Он завоевал расположение тогдашней королевы, бабушки Бригитты, и она поручила ему возглавить общину мафусаилов. Учтивый и воспитанный Вергилий, говоривший с прекрасным местным акцентом, походил на рыцаря Альбиона даже больше, чем здешние дворяне. И он решил жить в королевстве, а если надо, то и умереть за него.

– Честно говоря, святая, мы и не ждём, что вы отнесётесь к нам по-человечески. Мы ведь прекрасно понимаем, что это невозможно. Это же пошатнёт ваше самосознание. Мы понимаем. И мы не ждём чудес. Мы просто хотим, чтобы вы молчали о нас. И всё.

– Молчать? Просто не замечать вас?

– Да. Оскорбляйте нас, ненавидьте, нам без разницы. Зовите нас хоть вампирами, хоть нелюдями. Просто оставьте нас в покое. Претворитесь, что нас здесь нет. Мы лишь хотим спокойно жить в этих тёмных тоннелях, как мы и жили до этого.

Вергилий вздохнул и взглянул на мрачное подземелье, словно это был рай земной. Он снова посмотрел на Эстер и цепляющегося за неё Александра.

– Вот и всё, что мы хотим. На другое сосуществование мы и не рассчитываем. А сейчас даже эта малость кажется несбыточной мечтой, да?

– Ну почему же… Правда, ваша сестра думает по-другому, так? – заметила Эстер.

Она вспомнила взгляд Ванессы, когда приставила к её голове обрез. Глаза у мафусаилки горели жгучей ненавистью. Даже сейчас от её взгляда у Эстер по спине побежал холодный пот.

– Сдаётся мне, она люто ненавидит и Ватикан, и всю королевскую семью. Какое уж тут сосуществование.

– Я знаю, что натворила Ванесса. Жаль, что я не уследил за ней. Но она не злая, просто думает нам нужно лучше защищаться.

 Вергилий опустил обеспокоенный взгляд. Он был не согласен с сестрой, и это выбивало его их колеи.

– С тех пор, как слегла королева, Ванесса очень изменилась, – сказал он, глубоко вздохнув. – Вероятно, дворяне и военные что-то задумали, и за ними стоит Мария Спенсер. Ванесса давно её не выносит, но я и подумать не мог, что она захочет убить её. Ох и разозлился я. Прошу тебя, Эстер… А? Анжелика?

Вергилий жил в довольно просторной квартире, которая вела сразу в главный коридор. В двери вдруг показалась девчушка. Она подбежала к ним. На вид ей было лет пять или шесть, золотистые волосы обрамляли прелестное личико. В руках она аккуратно несла корзинку.

– Что случилось? Уже пора сказку читать?

Девочка ничего не ответила. Она вынула из кармана блокнот и написала: «Извините, пожалуйста, граф, можно я спрошу у папы кое-что?»

Анжелика посмотрела на них и сняла крышку с корзинки.

«Пьеро заболел. Доктор сказал, что он может помереть. Пусть папа благословит его».

– Пьеро? А, этот малыш? – сказала Эстер и поглядела в корзинку.

Там дрожал маленький крольчонок, которому, наверное, было не больше недели.

Завидев ошеломлённое лицо Александра, Эстер поспешно сказала:

– Анжелика, папа немного устал. Не против, если я его благословлю?

«А ты кто?»

– Сестра Эстер. Может, по мне и не скажешь, но я хорошо молюсь. Если я помолюсь за Пьеро, он точно не умрёт.

«Но я хочу, чтобы его благословил папа», – написала девочка и повыше подняла блокнот к перепуганному Александру. – «Учитель сказал, что папа римский самый важный человек на всём белом свете. Он ближе всего к Боженьке. Если он попросит, Боженька его точно услышит».

– Самый важный? – громко прочитал Александр, невольно отпрыгнув от девочки. – Д-да нет, к-какой я важный. Я в-вообще никто…

«Ты чего?»

Анжелика ещё была слишком маленькой и, конечно, не понимала, что Церковь ненавидит её. Она подошла к Александру поближе и, ухватив его за рукав, поднялась на цыпочки и протянула ему корзинку.

«Ты же папа римский, ты самый важный человек. Пожалуйста, спаси Пьеро».

Эстер отчаянно пыталась придумать, как выкрутиться.

– Я? Важный? Я? – повторил Александр, словно ему вдруг что-то открылось.

Он, похоже, даже забыл, что его держит за рукав вампир.

– В-важный, – ошеломлённо произнёс он. – Н-но все с-смотрят на меня… как н-на дурачка… Я вовсе не в-важный…

«Кто назвал тебя дурачком?» – написала Анжелика. – «Ты же папа римский, тебя Боженька выбрал. Сами они дураки. Хочешь, я поколочу их?»

Она смотрела на него совершенно серьёзно, словно поделилась с ним величайшей истиной.

Александр растерянно на неё поглядел, не зная, что сказать. И тут он слегка улыбнулся, склонился перед девочкой и осенил крёстным знамением крольчонка.

– Да благословит тебя Господь. Аминь.

«Спасибо огромное!»

Анжелика радостно заулыбалась, и Александр вспыхнул.

«Теперь Пьеро не умрёт!»

Юноша слабо кивнул, и девочка развернулась.

– Мы потом дадим кролику антибиотиков, – смущённо пробормотал Вергилий Эстер. – Прости, что она побеспокоила его святейшество…

– Вергилий!

Ванесса, одетая в куртку и обтягивающие брюки, подбежала к нему. Она недовольно посмотрела на троицу терран и протянула ему какие-то документы.

– Вот ты где. Я тебя повсюду искала. На, почитай.

– Что это?

– Забыл уже? Сам же просил изучить патроны. Вот результаты.

– Ах да, патроны! Эстер, это со вчерашней стрельбы.

Вергилий надел очки и углубился в документ.

– Я вчера поднял парочку патронов. Подумал, может, мы узнаем, кто напал на вас. Хм. Патроны калибра 7,32 К, оружейная «Рейнметалл-Ходжич». Такие вроде германская армия используют, да?

– Точно, их стандартные патроны для пулемётов. Особые войска используют их.

– Германская армия? – удивилась Эстер.

Почему террорист стрелял из германского оружия?

– И что это значит?

– А это значит, что убийца, вероятно, из Германики, – равнодушно бросила Ванесса, заложив руки в карманы.

Вергилий говорил, что за безопасность гетто отвечала Ванесса, и она явно знала своё дело.

– Такие патроны используют только в последние два года. К тому же это не пистолет и не винтовка, а новейший пулемёт. Такой сложно достать. Так что вряд ли это случайный убийца или какой-то бандит.

– Да, занятно, – потёр подбородок Вергилий и обеспокоенно посмотрел на бумаги. – Умница, Ванесса. Я потом ещё получше изучу документы. Вдруг он резко вскинулся и взглянул на сестру. – А что там с другим делом?

– Потом расскажу.

Ванесса подмигнула ему и открыла электронный замок в свою комнату.

Они жили в одной квартире, поэтому гости Вергилия были и гостями Ванессы.

– Чаёвничаете? Не против, если я с вами?

– Да нет, конечно… но тебе работать не надо?

– Ну раз уж у нас гости, я не прочь поболтать с ними. Анжелика, иди к себе.

Ванесса отмахнулась от девочки, будто от привязавшегося бродячего котёнка.

«Почему?», – возмутилась та и, не отпуская корзинку, тут же написала: – «Я хочу посидеть с папой».

– Нам нужно спокойно поговорить. Иди к себе в комнату.

«Но…»

– Ну что ты пристала! Я же сказала нет! Живо к себе! – рявкнула Ванесса, поглядев на наручные часы.

Её гневный крик разнёсся по всему коридору. Анжелика готова была разрыдаться в любую секунду.

– П-подождите, – раздался тихий голос.

Отерев с лица холодный пот, Александр вышел из-за Эстер и загородил девочку.

– Я б-бы х-хотел поболтать с Анжеликой. П-пусть она останется.

Мафусаилка хотела уже отбрить его, но тут её оборвал Вергилий:

– Да ладно тебе, Ванесса, чего ты завелась. Анжелика ещё маленькая, всё равно ничего не поймёт. Уже даже его святейшество попросил. Что не так-то?

– Да всё нет так! – буркнула Ванесса и снова посмотрела на часы. Она схватила его за руку и скрепя сердце прошептала: – Просто не хотела втягивать её в это. Но уже ладно. Времени нет.

– Почему не…

Вергилий вдруг осёкся и согнулся пополам. Эстер заметила, что Ванесса вонзила в его запястье тонкую иглу, торчащую из наручных часов. С длинной иглы капала серебристая жидкость.

– Всего лишь нитрат серебра с морфием. Через три-четыре часа ты проснёшься. Не бойся, братишка, ты не умрёшь от этого.

– Ванесса, за что? – с трудом выдавил Вергилий.

Говорил он едва слышно. Морфий уже дошёл до нервов. Он протянул к гостям руки, будто хотел защитить их.

– За что, Ванесса? За что?

– Надоела мне твоя бесхребетность, – бросила она и взглянула на терран.

Все ошеломлённо воззрились на девушку. В пальцах она зажала острые иглы.

– К нам попала такая интересная парочка, сам понтифик и святая, а ты хочешь их так просто отпустить. Да мы же с ними выгадаем время.

– Какое время? – выдохнул Вергилий.

– Ванесса, тебе нельзя туда! – воскликнул Авель, сверкнув глазами, и горестно сказал: – Это опасно! Не дури!

– Заткнись! Кто тебе вообще слово давал, козёл! – закричала девушка, уставившись на него. Поигрывая иглами, она зловеще прошипела: – Тебя я первым убью. Мне хватит понтифика и соплячки.

– Тронешь его, и тебе конец, – сказала Эстер.

Она закрыла собой Авеля и вытащила из-под подола обрез.

– Отец Найтроуд прав. Наверху ещё ничего не решили. Ты только всё испортишь. Подожди немного и посмотри, как пойдёт дело. Может, всё наладится.

– Прости, святая, но времени больше нет, – произнесла Ванесса без всякой горечи, едва ли не насмешливо, и даже не взглянула на обрез. – Мне уже сказали, что Кровавая Мария сговорилась с Инквизицией вырезать всё гетто. Эта тварь хочет уничтожить нас, спасти понтифика и вступить на престол.

– На престол? Мария?! – ошарашенно спросила Эстер.

Как так вступить на престол?

– Как она может стать королевой? – всё так же ошеломлённо спросила Эстер.

– О, так ты ничего не знаешь. Кровавая Мария внучка Бригитты. Побочная, правда, – хмыкнула Ванесса, словно пожалела глупую несведущую монашку.

И вдруг она пустилась в объяснения. То ли решила посмеяться над Эстер, то ли и правда её пожалела. Ванесса всё же не была плохой, просто задиристой. Она и Анжелику пыталась оградить от происходящего.

– Мать Марии была любовницей принца Гилберта больше девятнадцати лет назад. Он уже женился тогда и, конечно, не мог жениться снова. Кровавая Мария родилась вне брака, но она всё равно дочь принца. Если скрыть этот изъян, она первая на престол.

– Я и понятия не имела, – растерянно пробормотала Эстер. – Но при чём тут всё это? Зачем ей уничтожать гетто? Зачем сговариваться с Инквизицией?

– А разве не ясно? Ватикан хочет посадить на альбионский престол марионетку. Эй, ты что творишь?! – вдруг крикнула Ванесса. – Бросай оружие, а не то прибью!

Завидев, как вытянулось лицо Ванессы, Эстер обернулась.

– Отец!

Она ошеломлённо уставилась на него. Авель выхватил револьвер. Конечно, не оружие её удивило, а куда он целился. А целился он прямо в остолбеневшего Александра.

– Отец, вы что!

Эстер вскинула руку, чтобы опустить его револьвер, но тут Авель выстрелил. Грохот смешался с криком боли и жутким хлюпом.

Эстер просто приросла к месту, представив мёртвого Александра. Когда пороховой дым рассеялся, она растерялась ещё больше. На оторопевшем Александре не было ни царапины, а вот позади него у простреленной стены лежали люди в чёрном полевом обмундировании и с пулемётами, а на пряжках у них сверкала эмблема…

Ошарашенные Ванесса и Эстер воскликнули одновременно.

– Божий молот… Инквизиция?

– Ватикан?!

А в стене теперь зияла огромная дыра. За солдатами потянулись другие. Они слаженно вскинули оружие, но выстрелить не смогли – иглы пронзили им глаза.

– Глаза! Мои глаза!

На самом деле это были не иглы, а волосы. Завидев угрозу, Ванесса тут же встрепенулась – волосы её отрасли и затвердели, лишившись всей влаги. Они стали такие крепкие, что могли пронзить металл. Солдаты ослепли на всю жизнь.

– Чёрт! Откуда они здесь?! Как они пробрались?! Ну конечно!

Ванесса сверкнула глазами и зло посмотрела на растерянную Эстер.

– Это ты им сказала!

– Н-нет, Ванесса, это не мы, – произнёс Авель, сжимая дымящийся револьвер. – Клянусь, это не мы! Откуда здесь карабинеры?!

– Кончай мне мозги пудрить! Думаешь одурачить меня?! Я убью вас всех! А?! – она осеклась.

Вернее, её голос заглушил какой-то шум. И тут всё содрогнулось.

– Землетрясение?! – охнула Эстер, едва устояв на ногах.

– Нет! Это… – сказала Ванесса и кинулась к дыре в стене.

Вслушиваясь в грохот, она провела руками по стене. Тут же загорелись жидкокристаллические экраны.

– Что это за войска? – пробормотала дрожавшая Эстер, глядя на экраны.

Прямо военное наступление. Что-то похожее она видела пару дней назад на видеозаписи.

По тёмному коридору шла механизированная пехота, а рядом шагал огромный бронекостюм.

– Но…

Она даже не стала спрашивать откуда изображение. И так понятно, что с видеокамер наблюдения в коридорах гетто. А военные всё приближались.

– Особые войска Ватикана?!

– И не только. Это же новейший морской бронекостюм «Роллс-Ройс Бастард МКВ»! – воскликнул Авель.

– Альбионские войска? Чёрт! Они начали операцию! – охнула Ванесса и закусила губу.

– Ванесса, ты куда?

– Всё. Это конец, – на удивление спокойно сказала она, но в глазах её пылала ярость. – Ну ничего! Я ещё покажу этим предателям!

– Ванесса, подожди! Послушай меня! – пытался остановить её Авель, но девушка уже исчезла.

По комнате пронёсся порыв ветра, и дверь с грохотом вышибло.

– Всё пропало! Она же запустит её! – в отчаяние воскликнул Авель. – Она весь город снесёт! Нужно остановить её!

Он запихал револьвер в карман и метнулся к выходу.

– Отец, стойте! Вы вообще о чём?! Что Ванесса хочет сделать?

– Эстер, будь здесь!

Даже не обернувшись, Авель выскочил в коридор и крикнул напоследок:

– Пригляди за понтификом! Я остановлю Ванессу, а не то городу конец!

– Отец, да постойте вы! Почему конец-то?

Эстер потянулась к нему, но Авель уже убежал. Она хотела метнуться вдогонку, но резко обернулась. Юный понтифик и маленькая девочка, дрожа от страха, стояли в обнимку посреди дыма и крови.

Конечно, я должна защищать папу римского. Нужно спрятать его где-нибудь. Это мой долг, но…

– Ваше святейшество, – испуганно произнесла она.

А вдруг откажет?

– Пожалуйста, спрячьтесь где-нибудь, а я…

– Иди, Эстер, – дрожащим голосом сказал Александр, но в его голосе слышалась решимость.

Не выпуская из объятий Анжелику, он склонился над Вергилием и твёрдо покивал.

– В-всё хорошо. Иди за о-отцом Найтроудом.

– Правда? Вы не против?

– Н-нет. Иди. Господь с-со мной, – улыбнулся Александр и показал на крестик. – Я о-останусь здесь. Иди же!

– Спасибо, ваше святейшество! Я скоро вернусь!

Взглянув в решительный взгляд Александра, Эстер кинулась к выходу.

– Вроде туда побежал.

Гремели взрывы, но Авеля нигде не было.

Где именно сейчас войска? Слышались выстрелы и взрывы, но как далеко отсюда, было непонятно. Не натолкнуться бы на солдат.

И она пошла подальше от грохота.

– Сестра Эстер?! – раздался удивлённый возглас.

И тут из другого коридора показались двое в синих мундирах, с пулемётами в руках. Не карабинеры и не жители гетто. Один высокий и тощий, другой пухлый коротышка. Альбионские моряки.

– Мы искали вас! Слава богу, вы живы!

– А?

Не нравится мне всё это.

Стараясь унять волнение, Эстер посмотрела на тощего моряка. Судя по нашивке, он служил главным старшиной.

– Вы из флота? Вы пришли спасти меня?

– Так точно. Мы вас выведем. Идите за нами.

– Ох, спасибо большое!

Эстер пошла за ними, как резко остановилась.

А почему они не спросили про понтифика? Почему не связались с командиром? И почему за мной послали парочку моряков?

– А его святейшество? – спросила Эстер.

Моряки шли по обе стороны от неё, словно вели её как преступницу.

Эстер осторожно потянулась к обрезу и сделала усталое лицо.

– Нас разделили. Как быть?

– Его святейшество уже спасли, – тут же сказал высокий моряк.

Коротышка молчал.

– Он ждёт вас наверху. Волнуется очень. Идёмте к нему скорее.

Эстер подождала, пока они отвлекутся, резко выхватила оружие из рук тощего моряка и нацелила обрез на коротышку.

– Стоять! Ни с места! Руки вверх!

– С-святая, вы что делаете? – удивлённо воскликнул толстяк и посмотрел на неё, как на сумасшедшую. – Мы же пришли спасти вас.

– Ага, как же! Да вы же не моряки! – фыркнула Эстер, не опуская оружия. – За дуру меня держите? У вас оружие особых войск Германики. Откуда оно взялось на альбионском флоте? И вы даже не связались со своим командиром!

– М-да, Джек, не сработало, – произнёс коротышка, снимая шлем. – Говорил тебе, она умная и не поведётся на такую чушь.

– Ты?! – воскликнула Эстер, разглядев улыбающееся лицо толстяка в тусклом свете.  

Это же тот самый убийца!

– Откуда ты здесь?! Живо отвечай! – зло закричала Эстер и покрепче сжала обрез. – Почему вы хотите убить меня?! Кто вы такие?

– Мы-то? Мы мёртвые, – усмехнулся Тодд. – Нам очень одиноко в темноте, вот мы и решили взять тебя с собой.

– Чего?!

Мужчина улыбнулся, и Эстер вдруг ощутила острую боль в плечах. Что это? Она невольно отшатнулась, и оружие выпало из рук.

– Кто ты?

Тощий как скелет мужчина вскинул руки, и тут из его спины показались ещё руки, крепкие, с ножами. Тут Эстер и поняла, что именно этими клинками он пронзил ей плечи. А коротышка поднял с пола оружие.

– Наша взяла, малышка, – с лёгким сожалением пробормотал Тодд, всё так же широко улыбаясь. – Ты мне нравишься, но служба есть служба. Я убью тебя без боли, хорошо? Ты не станешь призраком.

Тодд положил палец на спусковой крючок и засмеялся. Он медленно начал спускать крючок, будто хотел продлить страдания девушки.

– Ах!

Громыхнул выстрел, и раздался крик боли, но закричал Тодд. Ему разворотило плечи, будто от гранаты. Кто-то подстрелил его. Но кто? Выстрелили всего одни раз. И куда стрелял Тодд?

– Ну вы даёте! Как-то это не по-джентельменски стрелять в даму, – раздался беспечный голос.

– Что?!

Эстер оторвала взгляд от дымящегося обреза и посмотрела на молодого мужчину в белом костюме.

– Каин?! Откуда ты здесь?!

– Тебя вообще-то искал, Эстер. Ты убежала вдруг. Хорошо, что я нашёл тебя, – улыбнулся Каин и приподнял смехотворно огромные очки от солнца. – Это твои друзья? Вы на костюмированный бал, что ли, идёте?  

– Ты кто такой, чёрт тебя возьми?! – закричал тощий мужчина, не обращая внимания на истекающего кровью напарника. Не убирая рук, он пронзительно завизжал: – Ты откуда взялся?! Что ты сделал с Тоддом?!

– А? Да ничего я не делал, – сказал Каин, вынимая руки из карманов. – Ты что, не видел? Он же сам выстрелил. Я тут ни при чём.

– Издеваешься, урод?! Не пудри мне мозги! Тебе конец!

Тощий мужчина так стремительно завертел руками, что, казалось, они просто исчезли. Будто со скоростью звука, как ускорившийся мафусаил, он закрутил клинками и метнулся на Каина. И тут же вскрикнув, он упал на спину, и закрылся рукой, в которой торчал его же собственный клинок.

– Как же так! Нож прилетел обратно? – ошеломлённо охнул он.

Прямо у него на глазах Каин отбросил клинок. Просто невероятно. Да на такое даже мафусаил не способен.

Что это было?

Эстер смотрела на Каина все глаза, а тот так и стоял.

Он такой быстрый, что даже движения не уловить? Да нет, он и правда не двигался. Тогда как же он отшвырнул нож?

– Ты успокоился? – спросил Каин, потерев подбородок.

Он выглядел словно ребёнок, желавший и дальше дурачиться, но его вдруг позвали на обед.

– Ну раз так, мы пойдём. Прости, нам некогда играть с тобой.

– Я тебе ещё это припомню, щенок! – прошипел тощий убийца.

Он вытащил из кармана диск. Его взгляд горел ненавистью – его гордость была задета.

– Я убью тебя… тебя и девчонку.

И он метнул диск на пол.

Раздался взрыв, и дым затянул коридор. Когда он рассеялся, мнимые моряки исчезли.

– Сбежали, – вздохнул Каин, отмахиваясь от белого дыма. – Да, сестра Эстер, ты прямо роковая женщина. Столько мужчин вокруг тебя вьётся.

– Как будто я просила! – устало буркнула Эстер.

Она попыталась подняться, несмотря на боль в плечах.

– Ты аккуратнее! Вон какие раны, – произнёс Каин.

Эстер стиснула зубы от боли.

Он помог ей подняться и протянул обрез, который поднял с пола.

– Нужно перевязать раны. Ну и переполох. Что тут произошло?

– Военные напали. Нужно скорее что-то придумать, – прошептала она с трудом. – Надо найти отца Найтроуда.

– Отца Найтроуда? Отвести тебя к нему? – спросил Каин, глядя на её печальное лицо. – Хорошо. Я отведу тебя. Пошли. Давай сюда…

 

III

 

– В-всё б-будет хорошо, – сказал наместник Бога на земле, чтобы приободрить девочку. – С-сестра Эстер с-сказала, ч-что всё будет х-хорошо. Просто п-подождём её з-здесь.

В комнате повисла тишина. Солдаты, которых ударила Ванесса, лежали без сознания. Вергилий тоже лежал в забытьи из-за нитрата серебра с морфием. Говорил один Александр. Девочка лишь молча обнимала его.

«Как там у них дела?» – подумал Александр, глядя на мониторы.

Чёрно-белые экраны показывали жуткие картины военных и жителей гетто. Пехотные и механизированные войска Альбиона и Ватикана пробирались вглубь города. Жители даже не стали отбиваться, а просто схватили первое, что попалось под руку, и убежали.

Мафусаил по силе не уступал сотне человек. В гетто вторгся батальон, около пятисот военных, а местные хорошо знали свой город. Они могли бы легко отбиться, но они явно не желали отвечать на насилие насилием. Они хотели лишь бежать.

Войска шли по безлюдному гетто. Иногда дорогу им загораживали стены или двери, но бронекостюмы, шагающие впереди, тут же превращали все преграды в груду обломков, благодаря своим пушкам. И каждый раз, когда они что-то рушили и тяжёлое эхо разносилось по округе, Анжелика страшно вздрагивала.

Александр, которого всегда охраняли, впервые сам защищал кого-то.

«Всё будет хорошо», – сказал он себе, глядя, как войска наступают.

Альбион и их союзник Ватикан. Наверное, они пришли спасти меня. Скоро они найдут меня и выведут наверх. Нужно просто успокоиться и никуда не бежать, а то быть беде. Вдруг меня случайно ранят или ещё примут за мафусаила и вообще застрелят. Лучше остаться здесь. Ведь так сказала Эстер. Останусь и подожду подмогу.

– Ч-что такое, Анжелика? Тебе х-холодно? – спросил Александр, заметив, как сильно дрожала девочка.

Анжелика с ужасом смотрела на экраны. Конечно, она испугалась. Военные наступали, а жители бежали.

– Т-тише, Анжелика. Я с тобой.

Впервые кто-то напуган сильнее меня. И впервые я пытаюсь кого-то приободрить.

Он неловко улыбнулся и покрепче обнял девочку, не сводя глаз с экранов.

Второй раз я вижу войну. До сих пор помню, как три года назад Ватикан осаждал Брно. Но тогда мне помогли. А сейчас я помогаю. Так странно.

А что бы Вацлав сейчас сделал?

«Вера и Бог должны быть на стороне слабых», – сказал он тогда.

Что бы ты сделал, Вацлав? Тогда ты отдал жизнь за слабых. Как бы ты поступил на моём месте? Бросился бы под пушки? Поможет ли это жителям? Придаст ли им сил? Но что бы ты ни сделал, я так не смогу. Ведь ты Вацлав Гавел, а я Александр… самый никчёмный и слабовольный папа римский из всех. Страшно мне. Хотя бы останусь с бедняжкой Анжеликой.

А девочка страшно дрожала, цепляясь за него.

– Ч-что это? – пробормотал он, глядя на человека на экране.

Только сейчас он заметил, что самый дальний слева экран показывал лабораторию, где делали лекарства. Четверо людей в белых халатах вбежали и схватили документы. Наверное, очень ценные, и всё же почему они не сбежали? Может, военные ещё не дошли до этого района?

И тут стена разлетелась на кусочки, будто бумажная. Показались две громадины. На чёрно-белом экране не понятно, но вроде они были из альбионских войск. Один держал огромный боевой молот, которым он и пробил стену. Другой, с грифоном на броне, держал что-то похожее на бутыль с насадкой. Огнемёт?

За бронекостюмами в лабораторию с криками ворвались десятки солдат. Мафусаилы удивились, но тут же подняли руки. Сопротивляться было бесполезно, да они и не собирались. Женщина, видимо, главная среди учёных вымученно улыбнулась и что-то сказала… И тут свет залил экран.

Сначала Александр ничего не понял. Бронекостюм выстрелил чем-то ярким. Это же пламя! Мафусаилка содрогнулась от страшной боли. Наконец он понял, что произошло.

– Не-е-е-ет! – закричал Александр.

Четверо обгоревших учёных рухнули на пол.

К счастью, Александр успел закрыть собой Анжелику, и она не увидела этого ужаса.

– Хватит! Прекратите-е-е-е! – кричал он, стуча кулаками по экрану.

Конечно, никто не услышал его в лаборатории. На экране так и стояла та жуткая картина. Мафусаилы превратились в горстку праха, а документы, которые они пытались спасти, рассеялись пеплом. Всюду бушевало пламя.

Солдаты глядели не то с отвращением, не то со страхом. Они ужаснулись своему поступку, но они и боялись тех, кого только что убили. Удивительно, но именно страх смерти вынуждал их сеять погибель.

– Ох!

Александра вырвало.

Тошнота накатывала с самого утра, и больше он не мог её сдерживать. Он ничего не ел, поэтому выходил лишь желудочный сок. Его трясло. Он упал на колени. По лицу потекли слёзы и слюни.

Это сущий кошмар.

И вдруг он понял, что кто-то подошёл к нему. Он отёр лицо и вскинулся. На него смотрела Анжелика. К счастью, она не видела ужасной картины. Она обеспокоенно гладила его спине.

Взглянув на её печальное лицо, Александр испугался. Не за себя, а за неё.

Они идут за мной… Войска пришли спасти меня. Они не успокоятся, пока не найдут меня. Но что делать с Анжеликой? Да, она не пробудилась, но она всё равно мафусаилка. Ещё до гибели учёных я знал, что девочку убьют. Они никого не отпустят живыми. Они испепелят малышку дотла прямо у меня на глазах.

Он уже рванулся было к двери, как застыл.

– А е-если и меня у-убьют, – прошептал он.

А перед глазами стояли погибшие учёные.

Если меня подстрелят? Или примут за врага и сожгут?

И он не смог сдвинуться с места.

Я же…

«Ваше святейшество, у вас нет сил сейчас. Вы не могли спасти нас…», – сказал ему тогда Вацлав.

Как же ты был прав. Ты умер напрасно прямо на глазах у никчёмного понтифика. Я так молился, но всё тщетно. И теперь…

Что-то тёплое коснулось его руки. Он опустил глаза. Анжелика нежно улыбалась ему. Перепуганная, она всё же пыталась приободрить его. Глядя на её улыбку, самый никчёмный понтифик решился.

– Оставайся здесь, Анжелика, – сказал Александр, сжав её ладошку. – М-мне нужно кое-что сделать.

Он резко подскочил.

Я должен. Пусть опасно, но я должен. Как и Вацлав тогда.

Александр уже шагнул к выходу, как дверь резко распахнулась. В проёме показалась металлическая громадина.

Они едва не налетели друг на друга.

Александр отшатнулся, упал на пол и отлетел к стене, не понимая, что произошло. Анжелика кинулась к нему. И тут он понял, что его отшвырнул бронекостюм.

– Попались, упыри! – взревел бронекостюм, прожигая их взглядом.

Он был выкрашен в синий цвет альбионского флота, в руках он держал огромный боевой молот, высотой с человека. Даже не смахнув куски штукатурки с оружия, он закричал:

– Готовьтесь к смерти, нелюди!

– Н-нет! Мы н-не…

Нет, не на такое я надеялся.

Александр уже пожалел о своём решении. Он закрыл собой Анжелику.

– Стойте, капитан-лейтенант! – раздался глубокий голос.

Бронекостюм не успел обрушить молот, как показался ещё один синий стальной гигант с эмблемой грифона и огнемётом. Он вошёл в комнату и посмотрел на юношу.

– Это же папа римский! Говард, опустите оружие! Брат Пётр, мы нашли понтифика!

– Его святейшество! – раздался в динамиках возглас.

И тут же в квартиру вбежали рыцарь в белом доспехе и отряд солдат.

– Господи, вы живы! Слава богу!

– Б-брат Пётр…

Александр едва выдохнул – Пётр метнулся к нему как вепрь и стиснул в объятьях.

– П-прости за п-переполох, – кашляя, выдавил Александр.

– Да вы что!

Рыцарь Разрушения выглядел так, будто только что обрёл потерянного сына. Он похлопал юношу по спине.

– Как же я рад вас видеть! – закричал он, едва не плача от счастья. – Но все разговоры потом. Нужно увести вас отсюда. Надо всем рассказать, что вы живы!

– Брат Пётр, мы продолжим зачистку, – сказал бронекостюм с огнемётом.

Люк на груди гиганта раскрылся и показалась женщина.

– Вы уводите понтифика, а мы убьём всех вампиров.

– Хорошо. Спасибо, каперанг Спенсер, – учтиво сказал Пётр, посмотрев на рыжеволосую женщину и помог Александру подняться. – Спасибо большое. Я отведу папу наверх, а вы продолжайте бой. Я скоро вернусь.

– Да вы не волнуйтесь, брат Пётр. Мы справимся, – вежливо сказал бронекостюм, стоявший позади Марии.

 Он поднял молот, который едва не обрушился на голову Александру.

– Наши войска уничтожат всех нелюдей…

– Ах!

Александр вздрогнул. Молот тяжело рухнул. Не на него, конечно, а на девочку, сжавшуюся в углу.

– А-Анжелика!

– Осторожно, ваше святейшество! Отойдите назад!

Александр метнулся было к девочке, но Пётр удержал его. Он вырывался из стальной хватки, но тщетно.

– Прошу не надо! – закричал Александр изо всех сил. – Не убивайте её!

– А? Но что вы такое говорите, ваше святейшество? Она же вампир!

– Знаю! Не убивайте её! Умоляю!

– Брат Пётр, похоже, его святейшество бредит, – каким-то сумрачным голосом сказал Говард и снова занёс над девочкой молот. – Лучше покажите его врачу. Уведите его наверх поскорее. Мы продолжим операцию.

– Какую ещё операцию? – спросил Александр, настороженно глядя на инквизитора. – Пётр, о чём речь? Что происходит?

– Уничтожить логово нечисти, – ответил тот стальным голосом. – Убить всех нелюдей в подземелье. Мы затопим тоннели, чтобы наши люди не пострадали.

– Не-е-е-ет!

И снова в ушах зазвенели слова Вацлава, погибшего в том далёком восточном городе: «Ваше святейшество, у вас нет сил сейчас. Вы не могли спасти нас…»

– Прошу, Пётр! Не надо-о-о! – закричал Александр, всё ещё оглушённый словами Вацлава.

– Так решили Альбион и Ватикан. Я не могу…

– Пётр, его святейшество просто устал, – сказала Мария, глядя на растерянное лицо инквизитора. – Мы со всем разберёмся. Уведите понтифика наверх. Все и так волнуются.

– Спасибо большое, каперанг Спенсер. Идёмте, ваше святейшество. Мы потом обо всём поговорим.

– Нет! Я уйду, когда все уйдут!

Пётр на секунду ослабил хватку, и Александр тут же отпрыгнул. Он встал перед бронекостюмом с молотом и вытянул руки.

– Послушайте меня! Они же не плохие! Они ничего не сделали! Они просто хотят спокойно жить! И всё!

– О господи! Ваше святейшество, отойдите уже! – закричал Говард.

Это было так непочтительно, ведь он говорил с наместником Бога на земле.

А тем временем Говард схватил юношу за ворот.

– Не мешайте нам. У нас приказ. Нам некогда попусту тратить время.

– Не трогай! Отпусти!

Бронекостюм схватил Александра, как какого-то щенка. Он отчаянно вырывался, размахивал руками, но, конечно, хватка не ослабла. Бронекостюм занёс молот над девочкой.

– Нет! Не-е-е-ет! Она же верит мне! – закричал юноша.

А молот как будто был из самой преисподней.

Александр плакал, пускал слюни. Конечно, на героя он мало походил, но сейчас он бился со всей отвагой.

– Пожалуйста! Не убивайте Анжелик-у-у-у-у!

Послышался короткий вскрик, и молот обрушился. Он уже почти упал на девочку, едва стоявшую на ногах от ужаса, как с искрами ударился о стену.

– Что?

– В-вы что творите, брат Пётр?! – ошеломлённо охнул Говард.

Александр ошарашенно уставился на разломанный молот.

Что произошло?

Инквизитор загородил девочку.

– Вы с ума сошли?!

– Не беспокойтесь, я в здравом уме. Отпустите его святейшество, капитан-лейтенант. Это непочтительно, – спокойно сказал Пётр, крепко сжимая жезл, которым он сломал молот.

Говард и Александр даже не поняли, что произошло. Пётр посмотрел на молчавшую Марию.

– Каперанг Спенсер, мы спасли его святейшество, – невозмутимо сказал он. – Прикажите вашим людям отступать. Отведите его наверх, а я спасу святую.

– Вы понимаете, о чём просите, брат Пётр? – осторожно подбирая слова, произнесла Мария и сверкнула глазами. – Мы договорились спасти его святейшество и уничтожить вампиров. Таков был план. И менять его посреди сражения я не собираюсь… Что скажет кардинал Медичи, когда узнает?

– Я от своего священного долга не отказываюсь, – тут же ответил Пётр на её угрозы, завуалированные под вопросы. – Главное было спасти его святейшество, а не развлекаться, убивая вампиров.

– Но мы спасли его святейшество. С ним всё хорошо, так? Нужно идти дальше…

– Посмотрите на папу. Какое хорошо? Он же ранен, – возразил Пётр и кивнул на юношу.

Александр смотрел на него во все глаза. На лбу у него виднелся синяк от удара об пол.

– Нужно отвести его святейшество наверх. Некогда тратить время на другое. Простите, но придётся отложить уничтожение вампиров.

– М-минутку! Мы же не поведёмся на эту чушь! – возмутился Говард.

Да такое даже ребёнок не проглотит.

– Мы что, прекратим операцию из-за подобной ерунды?! – зло закричал он. – Даром что вы начальник Инквизиции! Вы ещё поплатитесь за своё самодурство!

– Я и сам знаю, капитан-лейтенант.

Шлем скрывал лицо Петра, но, похоже, он улыбался. Он взглянул на Александра.

– Его святейшество сегодня настоящий герой, и он попросил меня об одолжении, – сказал он, словно что-то для себя решил. – Как я могу ему отказать? Это против Божьей воли. Обещаю, я сам за всё отвечу. Вас ни в чём не обвинят. Пожалуйста, велите войскам отступать.

– Б-брат Пётр.

В голосе инквизитора не звучало ни мягкости, ни дружелюбия, но Александр почувствовал, как в душе у него что-то зажглось, как тогда в Богемии.

– Я…

– Всё хорошо, ваше святейшество, – оборвал его сильнейший воин Ватикана. – Моё сердце ликует, когда я вижу, как вы повзрослели. Пусть меня пошлют на костёр, но я рад видеть вас таким сильным.

– Пётр, ты придурок! Ты предатель! – визгливо закричал Говард, оправившись от изумления.

Он замахал рукоятью молота и угрожающе надвинулся на монаха.

– Ты же начальник Инквизиции и защищаешь вампира! Ах ты шкура!

– Стоять, Говард! – закричала Мария.

А Говард уже замахнулся рукоятью молота на Петра. Даже без набалдашника одной палкой можно снести парочку человек. Но когда он обрушил рукоять, Пётр уже исчез.

– Как же так! Куда он делся?!

– Я здесь, Говард! – раздался позади возглас.

На экранах, показывающих изображение с задних камер, промелькнул инквизитор. Он вонзил какую-то ампулу себе в левое плечо и резко дёрнул рукой.

– Ах!

Высокочастотный диск прорезал броню и сбил стального гиганта с ног. Он тут же рухнул на пол, а Пётр ускорился благодаря медикаментам и подхватил Александра.

– Вы не ушиблись, ваше святейшество? – спросил он и поставил его рядом с беспамятной девочкой. – Вы не ранены?

– П-Пётр, я…

Александр так дрожал, что не мог толком выговорить и слова. Он еле ворочал языком. Однако Рыцарь Разрушения посмотрел на него без всякой насмешки. Он отдал честь и повернулся к стальному гиганту и морякам.

– Простите меня, каперанг Спенсер, – сказал он Марии, которая уже закрыла люк в бронекостюме. – Мне пришлось так поступить. Прошу вас послушайте меня. Да, звучит, вероятно, неразумно, но велите вашим людям отступать. Подумайте о произошедшем…

– Неразумно? – невозмутимо отозвалась Мария.

Она даже не разозлилась, что Пётр уничтожил бронекостюм её подчинённого. Её голос звучал вообще безучастно.

– Ну вы хотя бы понимаете это, да, брат Пётр?

– Разумеется.

В воздухе витало напряжение, но Пётр говорил спокойно. Не отводя взгляда от огнемёта и сабли на бронекостюме Марии, он сказал:

– Знаю, извинениями тут не поможешь, но я не могу идти против воли его святейшества. Прошу вас поймите меня.

– Сама вижу. Ну что ж с вами поделаешь.

Раздался металлический лязг.

Бронекостюм бросил на пол огнемёт.

Мария решила сдаться? Вовсе нет. Она тут же выхватила саблю.

– Раз вы так просите прекратить операцию, ничего не попишешь. Брат Пётр, вы задержаны за дезертирство и сговор с врагом!

– Ваше святейшество, бегите!

Стальной гигант ринулся на них, Пётр тут же выхватил жезл и отбил саблю.

– Да вы хороши! Не то что этот ваш Говард! – усмехнулся он.

 А сабля отлетела подобно бумерангу. Стремительный и точный удар точно бы разрубил даже бионического солдата, но её противником был сам Рыцарь Разрушения, гордость Ватикана.

– Вы хороши… но меня этим не возьмёшь! – закричал Пётр и исчез из виду.

Сабля рассекла воздух и вонзилась в пол, раскрошив бетон.

– Попала-а-а-ась!

Пётр запрыгнул на спину бронекостюма.

Обрушь он оружие на него, он бы уничтожил его, но Пётр, видимо, не хотел ранить союзника и просто решил обездвижить его. Он ударил по коленям… вернее, попытался. Никакого крика, никакого лязга не послышалось.

– Ч-что за…

Пётр ошеломлённо глядел перед собой – стальной синий гигант исчез прямо на глазах.

– П-Пёрт! Берегись! – закричал Александр.

– Да как так-то? Бронекостюм ускорился?!

По комнате пронёсся вихрь. Стальной гигант прыгнул к потолку и замахнулся саблей.

– П-П-Пё-о-о-о-о-о-о-отр!

– Уведите понтифика, – равнодушно бросила Мария.

Сабля полностью была в крови. Холодно взглянув на бездвижно лежавшего Петра, она сказала:

– Наденьте на брата Петра кандалы, а потом перевяжите раны. Повезёт, может и выживет.

Моряки подошли к дрожавшему инквизитору, а стальной синий гигант приветственно взмахнул саблей.

– Добрый вечер, граф Манчестерский.

В единственном глазу бронекостюма, мерцающим красным огнём, отражался юноша, стоявший в конце комнаты. Едва дыша, он с трудом поднялся и встал у стены с экранами.

– Ваше сиятельство… хотя сейчас тебя уже можно назвать вампиром, – холодно сказал Мария. – Во имя Господа и её величества королевы сегодня я уничтожу логово нечисти. Готовься к смерти!

Вергилий, похоже, ещё не оправился от наркотиков. Он с трудом разлепил веки и еле говорил. Он прислонился к стене и печально посмотрел на Марию.

– Мы веками служили Альбиону и его монархам. Какое преступление мы совершили, что вы пришли нас убить?

– Живёте среди нас, вот какое преступление, – равнодушно бросила Мария.

Единственный глаз стального гиганта смотрел на Вергилия, отражая его печальный взгляд.

– Мы не можем жить вместе с вампирами. Ты же понимаешь, да? Её величество просто жалела вас. Мы быстро убьём вас. Не волнуйся.

– А её величество знает об этом?

Вергилий неловко привстал и посмотрел на саблю, даже не пытаясь убежать. Сейчас он хотел высказать Марии всё.

– Её величество никогда не простит вас! – закричал он изо всех сил. – Хоть вы и её внучка…

– Не простит, да. Но ты же знаешь, она при смерти... Эй! Ты что делаешь?

Мария вдруг поняла, что Вергилий ловко что-то делал у экрана. Как давно? Руки у него тряслись, но он явно напечатал что-то – на экране горели клавиши.

– Чёрт! Время тянул! – воскликнула Мария.

Вергилий, собрав все силы, отчаянно печатал. Она замахнулась саблей, чтобы прикончить его, но… только она подняла руку, как раздался мерзкий скрежет.

– Что?!

– Г-госпожа каперанг!

Мария и моряки одновременно охнули, а металлическая рука с саблей отвалилась. Трансмиссионная жидкость растеклась по полу.

– Чёрт! Повредил жезлом!

Да, не только Мария сумела задеть Петра, но и он её. Всего какая-то доля секунды определила победителя. Но ей некогда было об этом думать. А Вергилий быстро что-то напечатал и рухнул на пол.

– Администратор включил режим чрезвычайного положения, – раздался электронный голос. – Согласно протоколу Р-2 через пятнадцать минут начинаю закрывать двери. Всем спуститься на уровень пять. Повторяю: всем спустить на уровень пять. Когда двери закроются, все контакты с внешним миром будут запрещены…

– Госпожа каперанг, что происходит?! – закричал моряк, растерянно взглянув на неё, и прицелился из пистолета в Вергилия. – Что вампир сделал?

– Гетто скоро запечатается. Обхитрил ты нас, граф Манчестерский.

В коридоре пронзительно завывала тревога.

– Без толку продолжать операцию, – зло сплюнула Мария, кинув на экраны сумрачный взгляд. – Отступаем.

Вампиры разработали особую систему в случае опасности. Все уровни запечатаются. Теперь уже бесполезно затапливать тоннели. Нужно скорее выбираться. Сражаться просто некогда.

– Свяжитесь с генеральным штабом. Скажите, что мы спасли его святейшество, но из-за сговора брата Петра с вампирами мы не смогли уничтожить нелюдей и спасти сестру Эстер. Немедленно отступаем!

 

***

 

Вокруг стояла лишь безжизненная мгла.

Когда его построили? Редко кто заходил в самый нижний сектор гетто. Сюда даже мафусаилам опасно приходить. Тут и старинная система охраны, и древние запретные технологии. Говорят, здесь находилось одно из тех страшных оружий, вызвавших Армагеддон. Двести лет назад четверо мафусаилов спустились сюда за знаниями, но так и не вернулись. С тех пор сюда никто не приходил.  

– Чёртовы фанатики! Сволочи! Убийцы! – сыпались проклятья.

Ванесса остановилась, отдышалась от ускорения и посмотрела на дверь, за которой скрывались безлюдные коридоры. Нервная система так взвинтилась, что всё тело болело. Сердце бешено колотилось, а мышцы просто разрывались от боли. Даром что мафусаилка, она прислонилась к двери и застонала.

– Чёртовы дикари! Обманщики! Предатели! – зло закричала она.

В глазах пылали ненависть и ярость. Дрожащей рукой Ванесса набрала сложный код, и электронный замок считал генетическую информацию.

Она бесстрашно вошла внутрь. Она уже была здесь. В коридоре стояла кромешная тьма, ни крохотного огонька не горело, но она уверенно пошла вперёд.

– Ну погодите, твари! Вам конец! Я вам всё припомню!

Вдруг загорелся свет и раздался мужской голос:

– «Мир – сцена, где у всякого есть роль; моя – грустна», «Венецианский купец», акт первый, сцена первая. Добрый вечер, Ванесса.

– Батлер?! – ошеломлённо вскрикнула девушка, прикрыв глаза от ослепительного света.

Они находились в огромном круглом зале. У стен тянулись длинные проходы к комнатам с разнообразным оборудованием, а посреди зала стояла огромная электронная панель управления.

Здесь нашли своё пристанище четверо мафусаилов. Для них этот зал стал гробницей. Кожа их иссохла, и пустые глазницы смотрели вдаль. Они превратились в подобие мумий.

– Как ты сюда попал, чёрт возьми?!

Это точно был Батлер. Затянутый в чёрный траурный наряд он стоял у мертвеца, сжимавшего в руке чемоданчик, и глядел на неё из-за очков в серебристой оправе.

Как он вошёл сюда?

Конечно, он знал код от двери, ведь она сама попросила его взломать систему. Но сначала нужно пройти через гетто, чтобы попасть в эту лабораторию, построенную до Армагеддона. Как его никто не заметил? И как он узнал, что она тоже сюда придёт?

– Отвечай давай! Что ты здесь делаешь?!  

– Как что? Пришёл помочь вам, – увернулся от ответа Батлер то ли нарочно, то ли нет.

Он положил руку на панель управления. В пальцах он сжимал тонкую сигару, от которой тянулся плотный дым.

– Я подумал, что вам не помешает помощь. Извините мою дерзость. Я просто посчитал, что лучше подождать вас здесь. Прошу прощения.

Ванесса не сводила с него напряжённого взгляда.

Кто он такой? Похож на террориста. Но он же обычный терранин. Откуда он столько знает об утраченных технологиях и этой лаборатории? Я сама попросила его взломать систему защиты. Никто, даже Вергилий, не знал об этом, а здешнюю охрану не взломать. Если бы не помощь Ордена, я бы разделила участь этих четырёх бедняг. Без Батлера я бы не зашла так далеко. Сказать спасибо или нет, тут даже не в этом дело. Почему он согласился помочь мне? Что он знал? Кто они вообще такие в этом Ордене?

Ванесса беспечно взмахнула волосами, но внутренне приготовилась прыгнуть в любую секунду и оторвать ему руки и ноги или хотя бы обездвижить его.

– Батлер, я знаю, что твой Орден против Ватикана, – сказала она будто бы без всякого интереса, – а что ещё? Вы помогаете только поэтому? И ничего не ждёте взамен?

– Конечно, ждём, – просто ответил тот.

Ванесса так растерялась, что даже не сумела справиться с волосами.

– Конечно, мы не просто так помогаем, но лично с вами это никак не связано. Это касается только нас. Не волнуйтесь.

Ванесса настороженно посмотрела на него. Она так хотела убрать все препятствия, что не стала ничего спрашивать у своего помощника, но сейчас сомнения сгущались словно мрачные тучи. Её волосы вздыбились как змеи.

– Зачем ты помогаешь мне? Что тебе здесь надо? Какое-то неизвестное тайное оружие?

– Да это вам нужно оружие, а не мне.

Батлер провёл рукой по панели управления. Даже спустя тысячелетие фотокаталитическая пластмасса сияла как новая.

– Мы хотим другое, – прошептал он мечтательно, – чертёж богов.

– Богов? – невольно переспросила ошарашенная Ванесса. – Чертёж богов? Ты что серьёзно? А ты не замечтался?

– О, я люблю мечтать! Мне всегда что-то грезится. Как меня только не называли: Батлер, Кемпфер, Калиостро, Сен-Жермен, Парацельс, Сюй Фу… И сейчас я…

– Хватит твоих игр, – оборвала его Ванесса.

Да он просто ненормальный, несёт какую-то чушь. Нужно заняться делом.

– Мечтай сколько влезет, а мне работать надо. Нужно запустить её. Я уничтожу этих фанатиков. Помоги мне.

– Я бы с радостью, но, кажется, у нас гость, – усмехнулся Батлер и указал сигарой на выход.

– Что?!

Ванесса подскочила как ужаленная. В проёме показалась высокий священник в изодранной, окровавленной сутане. Его серебристые волосы сияли подобно нимбу.

Как он пробрался в лабораторию? Да сюда не всякий мафусаил дойдёт.

– Найтроуд?! Какого чёрта, ты…

Она не успела договорить, как Батлер её оборвал:

– Здравствуйте, господин Авель.

Он поздоровался очень учтиво, хотя с Ванессой говорил довольно дерзко. Он глубоко поклонился, будто перед ним и впрямь явился сам Господь Бог.

– Давно не виделись. Помните меня?

– Кемпфер, – скрипуче ответил Авель, и его волосы вздыбились. – Исаак Фернанд фон Кемпфер из Ордена розенкрейцеров!

Его яростный крик разорвал воздух, а голубые глаза окрасились кровью.

 

IV

 

– Наномашины Кресник-02, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято!

Мрачное эхо ещё не успело стихнуть, а в руках у него уже появилась огромная зловеще мерцающая коса с двумя лезвиями.

– Батлер, берегись! – невольно вскрикнула Ванесса.

А на мужчину в чёрном обрушилась сама тьма.

Позабыв о всяких сомнениях, она, словно Рапунцель, раскинула волосы. Льняные пряди будто живые поймали косу, едва не снёсшую голову Батлеру.

– Не бойся! Я разберусь с ним!

 Она метнулась перед извергом в сутане, чьи глаза горели адским пламенем. Внутри у неё всё похолодело.

– Забирай свой чертёж и уходи! – закричала она бездвижному Батлеру и обнажила клыки. – И не попадись ватиканцам! Увидимся наверху!

– Уйди, Ванесса! – проревел нелюдь по имени Авель Найтроуд, пытаясь скинуть с себя её волосы – Он враг всего сущего. Не знаю, что он наплёл тебе, его нельзя отпускать.

– Заткнись, страшилище! – закричала Ванесса, чувствуя тошноту от зловонного дыхания нелюдя.

А её волосы пока сдерживали его.

– Беги, Батлер! – закричала она, всеми силами удерживая Авеля. – Этот изверг… Ай!

Она изогнулась назад. Что-то острое кольнуло её. Она не успела вскрикнуть, как жуткая боль пронзила живот.

– Ванесса! – закричал нелюдь в сутане.

Девушка упала на спину. Её глаза широко распахнулись от потрясения. От жгучей боли в животе она даже не могла произнести и слова. В воздухе повис смрад от горелой плоти.

– За что? – еле выдохнула она, кашляя пенистой кровью.

Она посмотрела на живот. Длинная тускло мерцающая верёвка, больше похожая на кишку с остриём на конце, тянулась из рукава Батлера. Острие глубоко вонзилось ей в живот, и из раны шёл зловонный дым.

– Почему? За что, Батлер?

– Как за что? За неуважение к господину Авелю, фройляйн, – невозмутимо ответил Батлер.

Ванесса вскрикнула от боли, когда щупальце выскользнуло из живота. С острого, как у гарпуна, наконечника свисали кусочки плоти.

– Не подобает так обращаться с «богом»…

Ванессу затрясло, и она уставилась в пустоту. Не сводя с неё взгляда, Батлер взмахнул рукой, и розовая желеобразная масса плюхнулась на пол. Она превратилась в подобие ступни и зашлёпала, а за ней потянулся острый запах кислоты. Эта мерзкая тварь и пронзила Ванессу.

– Мой питомец, искусственный гном. Саламандрой назвал, – с лёгкой тоской произнёс Батлер.

Отвернувшись от дрожавшей Ванессы, он посмотрел на священника, опутанного волосами.

– Наконец-то мы снова встретились после стольких лет. Простите, я был неаккуратен. Нельзя было оставлять инструменты на сцене.

– Хватит, Кемпфер! – закричал Авель.

Маг щёлкнул пальцами, и Саламандра поползла к Ванессе. Она выпустила ножки, словно захотела обнять девушку, и из неё полилась сильная кислота. Даже мафусаилку она разъест до костей. Саламандра нависла над своей жертвой…

– Наномашины Кресник-02, увеличить возможности до восьмидесяти процентов. Принято!

Воздух разрезала молния. Повсюду замелькали искры, и молния обрушилась на Саламандру.

Было ли существо живым? Оно изогнулось будто бы от боли и обратилось в пепел. По стенам и потолку пошли пылающие трещины.

Молния потрясала и ужасала своей красотой. Наверное, такие молнии метал падший ангел, когда бился со своим Создателем. Любой бы другой решил, что пришёл конец света, но Кемпфер даже не дрогнул.

– Ну вот, – пробормотал он так, будто пролил кофе на любимую рубашку. – Я вас разозлил. Теперь вы захотите уничтожить ценные сведения. И что мне делать?

Кемпфер вздохнул и поднёс сигару к губам. Он стоял у панели управления, словно защищал её от молний.

Тебя призываю, о Нерождённый – сумрачным голосом пробормотал Маг.

Он начал чертить круг сигарой, и падающий пепел рисовал картинку.

Но его поджидала угроза.

Уничтожив Саламандру, изверг посмотрел на Кемпфера. Алые глаза горели ненавистью и яростью. Сутана треснула, из-за спины показались два чёрных крыла. Нелюдь замахал крыльями. Воздух наэлектризовался, поднялся ураган, будто дьявол разгневался. Он готовился метнуть новую молнию, и его тело начало мерцать голубоватым светом.

Мир у ног моих. Я есмь бессмертный огонь. Я есмь истина. Я ступил с тропы добра. Я есмь погибель. Имя моё – сердце, обвитое змеем. Повинуйтесь мне, духи…

Маг закончил рисунок.

Чёрный пепел поднялся и замерцал зелёным светом, а чудовищный вихрь подхватил и рассеял его.

И зал озарился светом.

Кресник метнул мощную и яркую молнию прямо в Кемпфера. Само его тело производило электричество, словно генератор. Ураган же поднимался из-за избытка жара от крыльев. Этой энергии хватило бы обеспечить электричеством целую страну.

– Придите ко мне, души усопших. Явитесь мне, казни Господни… Яо сабао ван. Явись, молот Маммона!  

Маг дотронулся до лба и направил палец к молнии, летевшей в него, и тут… из Кресника хлынула кровь.

Будто невидимые клинки пронзили его. Авель рухнул. Ненависть на лице сменилась ошеломлением.

– Простите, господин Авель. Простите, что я изувечил ваше величественное тело, – улыбнулся Маг.

Сам же он был невредим, ни единой царапинки.

Электрический вихрь затих, так и не успев обрушиться на него, словно натолкнулся на невидимую преграду. Стены и потолок были везде прожжены, но вокруг Мага ничего не было.

– Видите ли, если я совершу снова ту же ошибку, меня просто на смех поднимут…  Вот я и придумал эту технику, чтобы защититься от вас. Она, правда, временная. Я назвал её молот Маммона. Вокруг меня пьезоэлектрические частицы, которые превратили всю вашу мощь в продольные волны и вернули их вам. Ваш удар навредит только вам, 02, – учтиво объяснил Кемпфер истекающему кровью Креснику.

Авель побледнел, под ногами растекалась лужа крови. Любой другой бы уже погиб на месте, но Авель лишь смотрел на Кемпфера и его щит.

– Я не хочу больше причинять вам боль, – мягко сказал Маг. – Обещаю, я только заберу то, за чем пришёл и сразу же уйду.

– А если я не соглашусь? – с трудом выдавил Кресник.

Кровь так и хлестала, но изверг, цепляясь за косу, с усмешкой посмотрел на Мага.

– Я тебя не отпущу. Ты убил Ноэль, причинил боль Катерине. Скольких людей ты погубил. Не отпущу тебя!

– Ну вот, по-хорошему не хотите.

Когда Кресник поднял косу, Маг даже не шелохнулся, лишь тень разочарования пробежала по его лицу, будто он говорил с несносным ребёнком.

– Что ты задумал?

Коса лязгнула о металлический пол. Кресник снова расправил крылья.

– Я же сказал вам, господин Авель, бесполезно со мной сражаться.

Кемпфер вскинул руку. Пентаграмма на перчатке управляла защитным полем. Не важно, как сильно Авель будет бить, щит ему не пробить. Он проверил частицы и…

– Что?!

Маг вдруг растерялся. Щит исчез. Что произошло? Он взглянул на косу, пригвождённую к стене.

– Статическое электричество? – пробормотал он.

Но частицы не реагируют на него. Они же очень хрупкие, электричество просто притянет их. Щит Кемпфера действовал точно также, но заряд в косе оказался намного мощнее. Без своего поля Маг был совершенно беззащитен перед Авелем.

– Проклятье…

Впервые с лица Кемпфера слетела улыбка. Он вскинул руку для нового заклинания, но Кресник оказался быстрее. Он крутанул косой и замахал крыльями с тихим гудением, а тело замерцало голубоватым светом…

– Ну всё, Маг!

Послышался крик. Вспыхнула молния, будто воздух рассёк невидимый огромный клинок. И в ту же секунду потолок, стена, пол... и правая рука Мага раскололись, словно стекло.

Это был разрядник. Между двумя электродами возникал разряд, а давление ионизированного воздуха собиралось вокруг и вызывало электрический удар.

Рука Кемпфера с грохотом упала на пол, но он даже не изменился в лице. Может, не понял, что ему отсекло руку, а может, он просто умел отрешаться от боли.

– Нетек пау!

Левой рукой он дотронулся до лба, груди, правого плеча, левого плеча…

– Та сехему та джезеру та тауи ен хех, нед ха... Явись, коса Астаро…

– Ну уж нет!

Кемпфер не успел дочитать заклинание – падший ангел уже обрушил на него косу. Воздух снова взревел, и левая рука Мага упала на пол.

Кемпфер больше не мог сражаться. Пошатываясь, он попятился назад. Но падший ангел не успокаивался. Он поглядел на него кроваво-алыми глазами и замахнулся косой для последнего удара.

– Хватит, Авель…

Глубоко печальный голос спас Мага от гибели.

Ясный голос звучал без всякой угрозы. Если ангелы существовали, наверняка они говорили именно так.

– Мой господин, – тихо, но очень почтительно прошептал Маг.

В дверном проёме показался молодой стройный мужчина. Высокий, но не слишком, наверное, на две головы выше ошеломлённой девушки, стоявшей рядом. Золотистые волосы обрамляли изящное лицо, довольно красивое, но не более того.

Однако все воззрились на его улыбку, такую нежную и чистую, что сердце щемило. Казалось, его улыбка была далека от этого порочного мира. А был ли мужчина вообще из этого мира?

Он вытянул руку, глядя на изверга в окровавленной сутане.

– Авель, хватит, – сказал он нежно, будто любящий родитель. – Тебе больше не нужно страдать.

По его щекам забежали слёзы.

Он подошёл ближе. Его голос дрожал то ли от счастья, то ли от тоски, словно после столетних скитаний он наконец нашёл своего близнеца.

– Прости меня, Авель. Прости, что оставил тебя… Больше я не уйду. Я…

Раздался крик.

Изверг, на которого он смотрел с такой любовью, закричал. На секунду он задрожал и стремительным вихрем кинулся на молодого мужчину.

– Ка-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ин!

По залу пронёсся страшный рёв.

Метнувшись к ангелу, демон занёс косу…

– Эх… да ты всё такой же.

Перед лицом смерти молодой мужчина лишь улыбался. Он вытянул руки в знак любви.

И в эту секунду…

Из его рук вырвалась белая вспышка света и окутала адского демона, пылающего ненавистью и гневом, и… в мгновение ока голова изверга отлетела в воздух.

– О-отец! Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! – раздался пронзительный крик.

Ангел раскинул руки, и обезглавленный демон упал в его объятья.

Авель Найтроуд был мёртв.

 

 

Комментарии

  1. Атеней – храм древнегреческой богини Афины Паллады в Афинах, а также учебное заведение.
  2. Диоген – древнегреческий философ, живший в бедности и аскетизме, к чему он призывал и других.
  3. «Заблуждения – кто замечает их за собой? Очисти же меня от грехов невольных». Псалтирь, псалом 19:13 (под редакцией Кулаковых).
  4. Бастард (от старо-франц. bastarde) – в средневековой Западной Европе незаконнорождённый сын знатного человека (короля, герцога и т.п.).
  5. Роллс-Ройс – английская компания, производящая автомобили дорогого класса.
  6. «Мир – сцена, где у всякого есть роль; моя – грустна» (англ. A stage where every man must play a part, and mine a sad one) – цитата из пьесы Вильяма Шекспира «Венецианский купец», перевод Т. Щепкина-Куперник.
  7. Прозвища Мага. Это очень интересно, так как приоткрывает завесу тайны Кемпфера… Алессандро Калиостро (итал. Alessandro Cagliostro, 1743-1795 гг.) – настоящее имя Джузеппе Бальсамо. Известный мистик, авантюрист, мошенник, иллюзионист и алхимик. Граф Сен-Жермен (фр. Le Conde Saint-Germain, умер в 1784 г.) – путешественник, алхимик и оккультист. Настоящее имя не известно, он назывался множеством имён и титулов, Сен-Жермен одно из них. Свободно говорил на нескольких европейских языках, был богат, и, по слухам, владел философским камнем и эликсиром бессмертия. В эзотерике (в учениях Белого Братства) один из великих учителей, Владыка седьмого (фиолетового) луча. Парацельс (лат. Paracelsus, 1493-1541 гг.) – швейцарский врач, алхимик, философ и естествоиспытатель. Настоящее имя Филлип Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм. Утверждал, что природа живое целое, пронизанная астральными телами. Сюй Фу (кит. 徐巿, пининь Xu Fu, родился в 225 г. до н.э.) – китайский философ, придворный гадатель и лекарь императора Цинь Шихуана.
  8. Тебя призываю, о Нерождённый – так называемый «Ритуал Нерождённого», который берёт своё начало у древних египтян и греков. Перевод этого ритуала есть в интернете, но у автора обряд звучит немного по-другому. Я перевела ритуал, как он звучит в романе.
  9. Маммон или мамона – бог богатства у древних сирийцев.
  10. «Нетек пау! Та сехему та джезеру та тауи ен хех, нед ха...» – египетский вариант малого ритуала пентаграммы. Дословно переводится как «Ты сильный, ты священный, земля вечности. Преклоняюсь пред тобой».

Ничего не найдено.