Trinity Blood

RAM 5_3 – Радиоголова

Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает,

и любовь Его совершенна есть в нас. 
Первое послание Иоанна 4:12 

I

 

– Ну и что ты обо всём этом думаешь, Исаак?

– Хм? Ты о чём?

– Не строй из себя дурачка! Я про нашу дорогую Ледяную Ведьму.

Черноволосый молодой мужчина вёл себя как-то неучтиво – даже не поднял взгляда от газеты, всем видом показывая, что говорить ему не хотелось. Юноша с каштановыми волосами схватил его бокал вина и растянул губы в лукавой ребяческой улыбке. Мужчина посмотрел на него с лёгким укором, но лишь покачал головой и отвернулся к окну.

Шёл снег, и белые снежинки кружили в ночной мгле.

– Похоже, она рвётся к победе, а? Даже позвала тебя к себе на базу. Она, видать, хорошо подготовилась.

– Вот как? А я даже не понял.

– Да всё ты понял, Исаак.

Часы показывали одиннадцать часов вечера, но в дорогом баре было довольно людно. Мужчины и женщины в элегантных костюмах и платьях оживлённо беседовали.

Вчера ночью роскошный пассажирский корабль «Холостяцкая гордость» вышел из Лондиниума, столицы Альбионского королевства, а два часа назад вошёл в воды Германики. Три дня и две ночи они провели во франкском порту Мон-Сен-Мишель, и вот через восемь часов путешествие закончится. Пассажиры вышли на палубу, чтобы насладиться последним вечером на корабле.

Игриво склонив голову, юноша посмотрел в окно на путников. У него было такое красивое, белоснежное лицо, что все невольно засматривались на него.

– Любишь ты дурака из себя строить, но я-то тебя знаю. Ты когда врёшь, губу прикусываешь.

– Неужели?

Мужчина в чёрном траурном костюме с длинными смоляными волосами с лёгким интересом посмотрел на красивого юношу. Он сложил газету и, притронувшись к губам, сухо улыбнулся.

– Нравится тебе дразнить других, а, Кукловод? – Он взглянул на него, прищурившись.

– Особенно тебя, Исаак.

Дитрих понял, что Маг наконец снизошёл до разговора, и вернул ему бокал вина. Он отпил кофе и довольно заулыбался. Да, корабль и впрямь роскошный. Здешний кофе просто изумительный.

– Зачем ты едешь в Вену? Ты же знаешь, что это ловушка. Или ты решил наконец разделаться с ней?

– Как почему? Графиня сказала, что Валтасару нужна помощь. Ну конечно, они в сговоре. Мы с тобой это прекрасно понимаем, но они так редко приглашают меня к себе. Невежливо им отказывать.

– Да ну?

Кукловод весело поглядел на Мага, и вид у юноши был как у котёнка, игравшегося с хвостом льва. Исаак же выглядел серьёзным, хотя в его голосе сквозила насмешка.

– Ну ладно, дело твоё, тебя же пригласили, – беззлобно произнёс Дитрих. – Ты же всё равно задумал что-то жуткое, да? Даже страшно представить что.

– Ты мне льстишь, Кукловод. Я человек нехитрый, просто не хочу обижать других, а ты выдумал себе бог знает что. И вообще, ты-то чего едешь? Пригласили ведь только меня?

– А то ты не понимаешь? Мне же любопытно.

– А-а, я так и подумал, – кивнул Маг, словно ожидал подобный ответ.

Он налил в бокал вина, слегка встряхнул желтоватый напиток и поднял тусклые глаза.

– Хочешь развлекаться, пожалуйста, но со мной идти не стоит. Боюсь, они примут тебя за моего сообщника.

– Да они уже давно так думают, а я ведь даже не люблю тебе помогать. Только графиня всё равно переоценивает тебя, Исаак. Ей отчего-то взбрело в голову, что у тебя хватит сил и влияния создать свою клику.

– Кукловод, ты считаешь меня чудиком, который не умеет нормально общаться, да? Или всё же психопатом?

– И в мыслях не было! Мне вообще всё равно кто ты! – невозмутимо ответил Дитрих.

Он взял со стола бутылку вина, но пить не стал. В его организме не было веществ, расщепляющих алкоголь, так что он не понимал, как можно пить спиртное, да ещё и любить его. Но его заинтересовала этикетка.

– «Печальная невеста»? Ну и название. Это что ж за винодельня придумала его?

– Говорят, на этом корабле произошла очень грустная история.

Маг взял бутылку и нежно провёл пальцем по этикетке. Его тусклые глаза скользнули по рисунку – невесте, одиноко стоявшей на палубе.

– Говорят, что полвека назад дочь владельца корабля праздновала здесь свою свадьбу, – сказал он. – К несчастью, сразу же после церемонии жених упал за борт и сгинул в море. Невеста горько плакала, отчаянно искала жениха, но тщетно. С тех пор она так и ищет его. И порой в снежные ночи её можно здесь увидеть.

– Ага, обычная байка. На кораблях вечно подобные страшилки рассказывают. И все как одна к другой.

– Много слухов ходит. Одни говорят, что жених сбежал с любовницей, другие, что невеста нарочно скинула его в море ради денег по страховке.

– Это уже поинтереснее, но всё равно ерунда.

Дитрих зевнул. Для него скука была хуже всего на свете. Он злился, когда приходилось слушать занудные речи. Допив кофе, он изящно поднялся с кресла.

– Пойду я спать. Толку тут сидеть, всё одно тоска.

– Доброй ночи. Детям и правда пора спать.

– Да и тебе не помешает. Старикам тоже не стоит полуночничать, Исаак, – зло усмехнулся Кукловод и вышел.

На подмостках прелестная девушка протяжно пела народные франкские песни, а пассажиры радостно смеялись и болтали.

Похоже, ничего занятного не произойдёт.

– Господи, ну и тоска. В каком скучном мире я живу!

Дитрих тяжело вздохнул и уже хотел уйти, как налетел на кого-то. Он резко остановился и учтиво кивнул немолодому мужчине.

– Простите. Вы не ушиблись?

– Нет, всё хорошо, – ответил мужчина каким-то натужным голосом с сильным франкским акцентом.

Может, он растерялся от ослепительной красоты юноши?

Мужчина поправил съехавшие очки в чёрной оправе и слегка кивнул. Он выглядел довольно суровым и сдержанным человеком.

– Простите, я отвлёкся.

– Ничего страшного, не волнуйтесь. Я сам не смотрел, куда шёл. И вы меня простите.

Дитрих весело покивал, но претворился, что не заметил протянутой руки. Он уже пошёл к своей каюте подальше от этой преисподней, как услышал позади удивлённый возглас.

– Доктор Дюпре? Тот самый Луи Дюпре из Лионского технологического института, да? Вы изучаете искусственный разум, так?

Кукловод обернулся. Маг поставил на стол бокал и, поднявшись, отчего-то скромно потупился. Протянув руку тому докучливому мужчине, он учтиво поклонился, словно дворецкий, служащий в доме дворянина.

– И правда вы! Я читал ваши исследования, очень занимательно. Недавно мне попалась ваша последняя статья «Возможная концепция нейронной сети в искусственном разуме». Чудесно написано! Ох, я же забыл представиться. Меня зовут Айзек Батлер, я заведую небольшой клиникой в Лондиниуме. А это мой младший брат Дин.

– Какой-какой брат?

Кукловод зловеще взглянул на Мага, выдавшего эту откровенную ложь. Он страшно разозлился и не успокоился бы сейчас, даже сгори весь мир дотла. И всё же к Исааку он подошёл с невозмутимым видом.

– С чего это я твой младший брат, Маг? – прошептал Дитрих ему на ухо.

– Сложно даже сказать. Вряд ли кто-то поверит, что я твой младший брат, но если ты настаиваешь…

– Да без разницы. Простите, ужас какой я невоспитанный. Я Дин Батлер. Приятно познакомиться, доктор Дюпре. Я много о вас слышал. 

Кукловод выругался про себя, поклявшись когда-нибудь расквитаться, но лицо его растянулось в заискивающей улыбке. Хотя он даже особо не польстил мужчине, ведь это была истинная правда. Доктор Луи Морис Дюпре из Франкского королевства был известнейшим исследователем искусственного разума. Он лучше всех в мире понимал, как устроены андроиды, чей разум был одновременно и искусственный, и человеческий.

Пока Кукловод вспоминал всё, что знал про Дюпре, Маг пригласил доктора присесть и выглядел он таким радостным, будто встретил старого друга.

– Куда вы едете? – спросил Исаак, наливая Дюпре вина. – Выступаете на семинаре в Германике? Или читаете лекцию в университете?

– Нет, я в отпуске. По правде сказать, на днях умерла моя жена. Я взял отпуск. Просто прогуливаюсь.

– Мне так жаль. Простите, что спрашиваю, ваша супруга, кажется, погибла в автомобильной аварии, да? Не справилась с управлением или вроде того. Я вам очень сочувствую, – сказал Маг со всей искренностью. 

Он выглядел таким понимающим, что это было даже трогательно. Будь они сейчас на свадьбе, вместо свадебного марша заиграл бы похоронный. Кукловод, погружённый в свои мрачные фантазии, заскучал и отвернулся.

– Я пойду отдохну, Айзек, – прошептал он и развернулся.

А Маг подливал вино доктору с видом сущего Мефистофеля.

Похоже, Исаак задумал какую-то подлость, явно ничего хорошего. Впрочем, Кукловоду не было дела до каких-то глупостей, он был выше этого.

– Много только не пей, братец! – насмешливо заметил Дитрих напоследок. – А то напьёшься и ввалишься в чужую каюту!

И всё-таки какая тоска. Мир такой скучный.

Раздался смех, но Дитрих не обратил внимания и вышел из небольшого бара.

 

II

 

Когда Дитрих вышел к юту, где располагались каюты, он услышал голос.

Бриз взметнул снежинки, и печальный голос пропал. Он остановился и, подняв голову, окинул взглядом тёмное море и палубу.

– Кто здесь?

Будто девушка плакала, но никого не было.

Кукловод вскинул острый подбородок и прикрыл глаза в задумчивости. Он задержал дыхание, пытаясь услышать, есть ли здесь кто-нибудь. Бриз нежно обвевал изящное лицо Дитриха, донося до юноши солёный запах моря. Корабль мягко покачивался на волнах. Казалось, будто к нему взывали сгинувшие в морской пучине. Но только шум моря слышался в ночи и больше ничего. На палубе никого не было.

– Послышалось?

Видимо, да. Наверное, это просто Маг смеялся. Сколько бы тот не строил из себя достопочтенного господина, долго быть рядом с этим злом во плоти Дитрих не мог.

– Прошу… меня…

– Хм?

Ночной бриз снова донёс голос.

Кукловод тут же открыл глаза. Перед ним промелькнула белая тень. Она парила, будто беспокойная дымка. Он присмотрелся, но там никого не было. Только ночной бриз печально завывал по стылому юту.

– Что за чертовщина такая? – пробормотал Дитрих.

Уголки его губ слегка подёрнулись, и по лицу скользнула игривая улыбка.

Скука. Кажется, пора повеселиться.

Он прошёл дальше по безлюдной палубе к спасательным шлюпкам, прикреплённым верёвками к кораблю. Тут тоже никого. Небольшая лестница вела на нижнюю палубу.

Кукловод спустился на три ступеньки и застыл. Внизу было темно, ничего разглядеть. Впрочем, Дитрих не испугался и спустился до самого низа. Он боялся лишь скуки и комнаты в Башне, где спал он. Всё остальное – призраки, мертвецы, темнота просто сущая ерунда. И Дитрих с лёгкой улыбкой растворился во мгле. Он нащупал выключатель на стене и зажёг свет.

– Трюм?

Тусклый, холодный свет залил стальное неприветливое помещение.

Кукловод склонил голову.

Видно было лишь часть трюма. Половину помещения занимал огромный пятиметровый контейнер, а рядом, словно надгробные камни, грудой лежали деревянный ящики. Вкупе с холодным светом трюм казался совсем мрачным. Любой бы содрогнулся при виде этого зрелища.

– Ну, конечно, и здесь никого, – пробормотал Кукловод, выдыхая белое облачко пара.

Трюм не отапливался, здесь было стыло и сухо, как в морге. Стояла звенящая тишина. Не было слышно ни вздоха. Никто здесь не прятался.

– Тоска. Ни призрака, ни видения. Жаль. Смотреть не на что.

Кукловод досадливо вздохнул про себя и развернулся.

Лучше бы остался подтрунивать над Магом в баре. Он не самый занятный собеседник, но хотя бы что-то говорит. Да уж, и правда лучше дразнить Исаака, чем бегать за несуществующим призраком.

– Прошу убей меня! – донёсся до него едва различимый голос.

– А?

Кукловод невольно отшатнулся, как заметил между деревянными ящиками женщину в белом. Её длинные светлые волосы по виду вообще не знали расчёски, глаза смотрели в пустоту.

– Убей меня… убей! – произнесла она на франкском.

– Призрак? Ну и ну!

Кукловод сжал в пальцах органические нити, чтобы метнуть их в любую секунду, и натянул робкую улыбку. Вряд ли женщина та самая знаменитая невеста, ведь на ней была белая шуба, а не свадебное платье. Изо рта вырывался белый пар от дыхания.

– Простите, мадмуазель. Puis-je savoir, qui êtes-vous? – спросил он на франкском.

– Убей меня! Пожалуйста!

Дитрих обаятельно ей улыбнулся, но женщина не обратила никакого внимания. Она просто глядела в пустоту и повторяла одно и то же.

– Да, с вами не поговоришь.

Но не оставлять же её здесь. Никакого веселья тогда.

Может, позвать нашего горемычного пьяницу и передать эту докучливую бабёнку ему? Или, может, метнуть в неё нити и встряхнуть её слегка?

 Кукловод почесал голову, пытаясь выбрать из двух зол меньшее.

– Эй, ты! Ты что делаешь?! Отойди от моей жены!

Гневный окрик спас его от мучительного выбора.

Дитрих поднял глаза. По лестнице бежал худощавый суровый мужчина.

– Доктор Дюпре?

– А? Ты же…

Видимо, вдоволь напившись вина, доктор Луи Дюпре умудрился сбежать от разглагольствований Мага. Ведущий франкский специалист в компьютерах слегка покраснел и хмуро посмотрел в красивое лицо Кукловода.

– Ты же младший брат месье Батлера. Что ты здесь делаешь?

– Что я здесь делаю? Это что вы тут делаете, доктор?

«Младший брат месье Батлера» холодно посмотрел на Дюпре, вспомнив неприятную сцену в баре.

– Что вы там про жену говорили? – спросил Дитрих, кивнув на женщину. –Разве она не погибла? В газетах же писали. Странно.

– А… ну… – растерялся Дюпре, но потом вскинул взгляд. – Просто журналисты что-то напутали. Моя супруга не погибла, но она сильно ударилась головой. Я везу её в Германику на лечение.

– О как.

Звучит вполне убедительно, только будто заранее продумано.

Кукловод слегка склонил голову и недоверчиво поглядел на доктора. Ветер донёс до него запах каких-то химикатов. Он посмеялся про себя.

– Странно всё-таки. Такой известный учёный, военным помогаете, а ваша жена едет в этом мрачном и стылом трюме, – сладким голосом сказал Дитрих. – Попросили бы помощи у правительства, если уж так боитесь журналистов.

Дюпре страшно побледнел, а Кукловод лукаво улыбнулся и показал на огромный контейнер.

– А что там? Зачем вам это? Вы же просто везёте жену в больницу.

Тут Дюпре вспыхнул. Резко, но неловко он выхватил из кармана небольшой автоматический пистолет.

– Ты… ты что-то знаешь про контейнер? Что тебе… – мрачно сказал Дюпре, но осёкся.

А Кукловод лишь молчал.

Сверху раздался какой-то грохот. Лицо доктора перекосилось от ужаса. Он взволнованно посмотрел на потолок.

– Ч-ч-что это?! – выдавил он.

– Грохот с палубы. Похоже на выстрелы. Может, пушка или картечница? – прошептал Кукловод и посмотрел наверх.

Дюпре проследил за его взглядом.

А выстрелы продолжали грохотать с короткими перерывами. Послышались крики.

«Наконец-то что-то интересное», – подумал Дитрих и слегка улыбнулся.

– Судя по звуку, стреляют с близкого расстояния и прямо по цели. По воздушному кораблю или миноносцу, наверное. Похоже, на нас напали.

 

III

 

Двигатели «Холостяцкой гордости» были заглушены. Рядом парил вытянутый воздушный корабль, длиной в сто пятьдесят метров. Вопреки международным законам, флага на нём никакого не было. Корабль среднего класса был оснащён двумя пятидесятимиллиметровыми пушками для обстрела по суше.

Пушки дерзко смотрели прямо на палубу, по которой прохаживались три дюжины вооружённых мужчин. Одеты они были разномастно, но все держали оружие – винтовку, ружьё или автоматический пистолет. Они угрожающе поглядывали на сотню пассажиров. Один из нападавших кричал на женщину, обнимавшую плачущего ребёнка.

– Беда-то какая, – вздохнул Кукловод и покачал головой, посмотрев на них.

Он осторожно выглянул из-за шлюпок. Казалось, он сочувствовал несчастным пассажирам, как и любой нормальный человек, но на губах играла широкая ухмылка, а глаза сверкали весёлым огоньком. Он обернулся к едва дышавшему Дюпре.

– Что делать будем, доктор? Они всё равно нас найдут. Может, лучше сдадимся?

– Кто они?! Зачем они напали на корабль? – наконец выговорил Дюпре.

Он пытался сохранить остатки достоинства, но дрожащий голос подвёл его.

– Это пираты, что ли? И они отважились напасть в водах Германики? Отчаянные ребята.

– И не говорите. Для обычных пиратов и правда уж больно отчаянные.

Кукловод слегка прищурился.

К ним шли несколько вооружённых людей. А впереди кто? Главарь? Высокий мужчина со шрамом на лице. Но Кукловода больше взволновало другое. Среди роскошно одетых дам и господ стоял стройный мужчина в чёрном траурном костюме.

– Какого чёрта тебя туда занесло, а, Маг? – тихо ругнулся Дитрих и невольно потёр лоб.

Доктор во все глаза смотрел на главаря пиратов и даже не расслышал его.

– Сейчас не время для игр. Вот никакого от тебя толку, – угрюмо прошептал Кукловод.

– Это от кого тут никакого толку? – раздался звучный и мрачный голос.

Послышался какой-то шум, будто кто-то чиркнул спичкой.

– Уж кто бы говорил! Это ты вечно дурью маешься, а я человек ответственный.

– М-месье Батлер?! Как? Откуда вы здесь? Да нет, вы же ещё там. А?

Какого чёрта тут творится?

Прямо перед ними стоял стройный брюнет и, казалось, он был здесь всё время. Он закурил тонкую сигару и поглядел на Дюпре, а тот во все глаза смотрел на брюнета, словно увидел перед собой самого дьявола. Лицо Дюпре исказилось не то от ужаса, не то от потрясения, а Исаак с невозмутимым видом курил сигару.

– Ну, хватит уже твоих игр, братец, – с досадой сказал Кукловод и кивнул на вооружённого мужчину, стоявшего у двойника Мага. – Что делать будем? Нужно спрятаться, пока эти пираты не нашли нас. Корабль огромный, уж найдём, где скрыться.

– Пираты, говоришь? Ты так думаешь, Дин? Не похожи они на пиратов. Уж больно странные они, – спокойно сказал Маг, то ли не заметив выражения лица Дюпре, то ли просто не обратив внимания.

Он с равнодушным видом выдохнул табачный дым и посмотрел на мужчину со шрамом, отдававшим распоряжения.

– Эти пираты очень хорошо подготовлены, да и действуют слишком слаженно. Уничтожили радиосвязь, а пассажиров не обыскивают. Похоже, ищут что-то... или кого-то. О, идут к юту, видимо, хотят обыскать трюм. Думаю…

– Ф-Франсуаза! – Тихий возглас оборвал его размышления.

Дюпре резко обернулся, как испуганный зверёк, и метнулся вниз по лестнице. Маг удивлённо поглядел ему вслед и пожал плечами.

– Это что было?

– Там его супруга. Наверное, хочет привести её сюда, чтобы её не нашли эти молодчики.

– Что? Но мадам Дюпре же…

– Мертва? Да нет, жива-живёхонька. Я тебе потом всё расскажу.

Кукловод нарочно умолк, подогревая любопытство Мага, и посмотрел на палубу. Мужчина со шрамом велел собрать всех пассажиров.

Да, работали и правда слаженно. Они точно не пираты. Наверняка опытные военные. Вообще они похожи на особые войска Франкии. Только почему они ведут себя так по-пиратски?

– Слушай, Маг, ты вот сказал, что они ищут что-то. А вдруг ту штуку?

– Хм? Ты что-то знаешь?

– Ну, я нашёл тут кое-что любопытное. Пошли, покажу.

Они спустились по лестнице в трюм, куда побежал Дюпре. Ни доктора, ни его жены там не было, а вот контейнер и деревянные ящики стояли как прежде – будто страж и надгробия, которые он охранял. По виду контейнер не открывали.

– Ну, и что там любопытного? Что в нём?

– Ну, подожди. Дай открою сначала, – сказал Кукловод и дотронулся до контейнера.

Он пропустил нити в электронный замок, чтобы понять, как устроены схемы. Наконец он ввёл пароль. Раздался хлопок, будто вылетела пробка, и контейнер начал открываться.

– Вот это да!

Стальной короб раскрывался так, будто невидимая рука божества перестраивала сборную фигурку. Холодный, тусклый свет упал на какую-то причудливую махину.

– Это что, танк на ногах? – поразился Маг.

– Похоже на то. Для обычного автомобиля что-то не слишком удобный.

Кукловод с видом учёного внимательно посмотрел на железного зверя.

Танк был похож на паука. Восемь тонких ног, изящные изгибы, наверху пулемёт, а спереди небольшая вращающаяся камера, будто паучья голова.

– Что-то я такого не видел. А ты, Исаак? Франкский, что ли?

– ХАН-22. Новейшая модель на вооружении франкской армии, – раздался леденящий душу голос, эхом разнёсшийся по трюму.

Они не сразу поняли, кто говорил, но это было уже не важно – из-за контейнера вдруг кто-то вышел. Дуло небольшого пистолета упёрлось в висок Мага.

– Вы суёте свой нос в чужие дела, месье Батлер. А может, вы вовсе никакой и не Батлер.

– О, доктор Дюпре.

Маг скосил слегка прищуренные глаза и, поглядев на мужчину, неспешно и очень изящно поднял руки.

– Вы не уберёте пистолет? – попросил Исаак, не выпуская сигары изо рта. – Мы же обычные врачи из скромной клиники. Вы перепугали нас до смерти.

– Врачи, как же! Этот электронный замок наследие утраченных технологий и скрывает военные тайны! А вы открыли его на раз-два! Что-то больно вы умные для обычных врачей, а, дорогие братья?

– Вы бы лучше спросили, такие ли уж мы братья? – фыркнул Кукловод, тоже подняв руки.

Конечно, Дитрих вовсе не считал себя добрым малым, но и записываться в братья к Магу ему было очень противно.

– Доктор, это же секретное оружие Франкского королевства и очень дорогое. Кому вы хотите продать его?

– Продать? Деньги меня не волнуют. Мне нужен искусственный разум танка, чтобы Франсуаза могла жить.

– Искусственный разум? – переспросил Кукловод, готовый в любую секунду запустить в Дюпре свои нити.

Он удивлённо посмотрел на бледного от напряжения доктора.

– А при чём здесь танк и ваша жена? Это из-за травмы головы?

– К сожалению, объяснять некогда. Помоги мне, Дин. У этого железного зверя очень мощная защита. Мне нужно её взломать. У меня не получится, но ты наверняка сможешь, раз уж открыл электронный замок.

– В смысле включить танк? Прямо тут, на корабле? Вы что, хотите сразиться с пиратами?

– Да, хочу. И эти ребята не пираты, – бросил Дюпре с такой печалью, будто проглотил горькую пилюлю. Он взвёз курок и взволнованно затараторил: – На самом деле они… А, времени нет! Ну же, взломай его, а не то твоему брату…

– Это вы про нас, доктор Дюпре? – оборвал его насмешливый и какой-то зловещий голос.

Доктор растерянно обернулся, и кто-то тут же выхватил пистолет у него из рук.

– Привет, Луи. Как жизнь? В последний раз мы виделись на дне рождения Франсуазы. Долго же я тебя искал, – сказал мужчина со шрамом.

Его подчинённые вскинули оружие.

 

IV

 

– Сколько с тобой мороки, Луи. Взял да и украл наше секретное оружие.

Увидев мужчину со шрамом и вооружённых людей, Дюпре побледнел.

– Л-лейтенант Гарно! – охнул он. – Так они послали за мной тебя, Клод.

– Господин лейтенант! – позвал его крупный мужчина.

Клод обернулся. Здоровяк подбежал к нему. Это был тот самый мужчина, который кричал на женщину с ребёнком.

– Мы установили взрывчатку в двигательном отсеке!

– Благодарю за службу, сержант! Свяжитесь с воздушным кораблём и перенесите этого зверя. Потом отступаем.

– Есть, господин лейтенант!

– Установили взрывчатку… Хотят избавиться от всех улик, – вздохнул Маг, глядя на здоровяка.

Он так и стоял с поднятыми руками и по виду напоминал учёного, погружённого в мысли.

– Хотят взорвать корабль и сотню людей. Отчаянные ребята. Неужели этот танк такой ценный?

– Что ты там бормочешь? – спросил Клод.

Лейтенант махнул рукой подчинённым, и те остановились. Он посмотрел на брюнета, а тот лишь удивлённо качал головой.

– Что ты там сказал, урод? Что ты знаешь?

– Ну, по сути, ничего. Просто поразмышлял немного. Никакие вы не пираты, вы служите во франкской армии, а точнее, в особых войсках. Вы пришли вернуть танк и схватить доктора Дюпре, – учтиво ответил Маг.

Клод смотрел угрожающе, но Исаак не выказывал никакого страха.

– Только зачем вы притворяетесь пиратами? Хотя если подумать, «Холостяцкая гордость» корабль Альбиона, и мы сейчас в водах Германики. Значит, франкские власти не могут задержать судно даже чтобы вернуть секретное оружие. Вот поэтому вы притворяетесь пиратами. Верно?

– Верно, – хмыкнул Клод с лёгким восхищением.

Он подошёл к Магу и добродушно улыбнулся.

– Жаль, конечно, не хотели мы убивать мирных жителей.

Громыхнул выстрел, послышался шлепок. Маг с простреленной головой рухнул на пол, как тряпичная кукла. Кровь расплескалась по стене и медленно растекалась по полу.

– К-Клод, ты что! – ужаснулся Дюпре, едва не рухнув в обморок.

– А что делать, Луи. Нельзя, чтобы о нас знали, иначе пострадает наша страна, – спокойно сказал Клод и печально на него поглядел. – Приходится как-то выкручиваться.

– Фу-ты, ну-ты! Как обычно, от Мага никакого толку!

Кровь стремительно растекалась лужей по полу.

Кукловод обеспокоенно поглядел на мертвеца и вздохнул.

– Вот так всегда! Только что-то любопытное наклёвывается, Маг вляпывается в неприятности. Я потом расхлёбываю его кашу, а он просто сидит в сторонке и наблюдает. Козёл! – ворчал Кукловод.

– Господин лейтенант, а с пацаном что делать? – спросил солдат и приставил дуло ружья к спине Дитриха.

– Он не вооружён. И вроде как программист. Взять его для допроса?

– Пленных не берём, – коротко бросил Клод.

Он поглядел на Дитриха и открытый контейнер.

– Избавься от него, сержант, – холодно велел он. – Нам не нужны свидетели.

– Вот тебе раз! Я так и знал, – вздохнув, пробормотал Кукловод, но в глазах у него плескался озорной огонёк.

Наконец-то хоть какое-то веселье.

Он слегка пошевелил тонкими пальцами и хотел уже вживить нити в солдата, как раздался голос:

– Убей…

Голос звучал слабо и надсадно, но все разом обернулись. Из-за деревянных ящиков вышла женщина в белоснежной шубе, похожая на привидение.

– Прошу… убей… меня… Клод…

– Франсуаза? Это ты? Но ты же мертва!

Все кроме Кукловода ошеломлённо воззрились на бледную, едва дышавшую женщину. Клод и Дюпре выглядели совсем ошарашенными. Лейтенант покрепче сжал пистолет, а доктор, ещё не оправившийся от смерти Мага, совсем посерел лицом.

– Нет-нет! Франсуаза, уходи! – закричал Дюпре.

– Что за чертовщина такая, Луи?! Франсуаза же погибла! Почему она здесь? Почему она живая?! – завопил Клод, с ужасом глядя на восставшую из мёртвых. – Она же погибла! Тормоза отказали на повороте. Как она могла выжить?!

– Убейте… меня… убейте… Луи… Клод… – повторяла она, словно заезженная пластинка.

Женщина, шла к ним медленно, будто кукла. Её сиреневые губы едва шевелились.

– Прошу тебя… Клод… убей меня…

– Стой! Не подходи! – с ужасом завопил он, брызжа слюной

Женщина протянула руки к перепуганному до смерти Клоду, словно хотела обнять его.

– Н-не подходи! Я виноват, виноват! Только не подходи!

– Н-не надо, Клод!

Всё произошло в мгновение ока. Клод, больше не мешкая ни секунды, вскинул пистолет, а Дюпре метнулся перед ним.

– Франсуаза…

Очки упали на пол и разбились, но Дюпре даже не обратил внимания. Он оглянулся. Кровь закапала с губ. Пуля попала прямо в сердце. Он медленно осел.

– Прошу. Она же моя жена.

– Сюда, мадам!

Кукловод схватил женщину за руку и потянул её за собой. Клод растерянно смотрел на них. 

– Бежим скорее!

– Остановите их! Стреляйте на поражение! – взревел сержант.

Кукловод тут же послал команду своим нитям. Сержант вскинул пистолет, но почему-то выстрелил в стоявшего рядом солдата. Голова бедняги разлетелась на куски.

– Ч-что за?! – охнул сержант не то с ужасом, не то со злостью.

Кукловод, крепко держа женщину за ледяную руку, взлетел вверх по лестнице и побежал по палубе. Эти ребята точно убьют всех, иначе не стали бы они такое вытворять. Нужно поскорее убраться отсюда.

– Что?

Кукловод резко остановился. Шлюпок не было.

– Что за ерунда. Где они?

– Ищешь шлюпки? Зря. Мы их уничтожили, – раздался зловещий голос позади.

Послышался топот армейских сапог и металлический лязг. Клод перезарядил оружие и посмотрел на Кукловода, как охотник на добычу.

– Первое правило боя: отрежь путь к отступлению, чтобы враг не сбежал. Отпусти женщину, пацан.

Клод прицелился в Кукловода. Дитрих с упрёком поглядел на лейтенанта и насмешливо фыркнул. Не выпуская руки женщины, он откинул прядь со лба.

– Так-так, а я-то думал, ты захочешь прикончить её. Она же наглядное доказательство твоего преступления, а? Ты подстроил аварию, чтобы убить доктора Дюпре, а погибла эта бедняжка. Но ты не желал ей смерти, да и сейчас не хочешь. Она нравится тебе, да? Да ты, видать, влюбился в жену своего друга.

– Что?

Руки у Клода затряслись. Его невозмутимое лицо, напоминающее маску, сейчас перекосилось.

– Что ты мелешь, паршивец? Это тебе Луи сказал?

– Да нет, я сам догадался. Выходит, я прав, да?

Кукловод выпустил невидимые нити и лукаво улыбнулся. Он поглядел на женщину, беспрестанно что-то бормотавшую.

– Ты сказал доктору кое-что занятное. Ты обмолвился, что тормоза отказали на повороте, но в газетах-то писали, что мадам Дюпре заснула за рулём. Значит, про тормоза никто не знал, кроме, конечно, самого виновника аварии. А ведь это ты убил её, да, лейтенант? – очаровательно улыбнулся Дитрих.

– Неправда! Это был несчастный случай! – закричал Клод, но руки у него страшно тряслись. – Я хотел прикончить Луи! Он был богатый, известный! Увёл у меня Франсуазу, а после женитьбы даже не глядел на неё! Сволочь!

– Да, но, к несчастью, погибла она, а не доктор, – посетовал Дитрих и покачал головой.

Неминуемой смерти он, похоже, совсем не испугался. На лице его играла лёгкая улыбка. Чужая месть его очень увлекла.

– Хотел спасти свою любимую от несчастливого замужества, но случайно убил её, да, лейтенант Гарно?

– Не убивал я её! Это был несчастный случай! И потом, Франсуаза ведь жива, так? – дрожащим голосом сказал Клод, всё ещё целясь Кукловоду в лоб. – Ладно, пацан, приведи её ко мне! Раз она жива, я отпущу тебя.

– Жива, ха? Звучит, как-то за гранью фантастики.

– В смысле? Ты о чём?

– Ну, ты же сам сказал, что она погибла, – произнёс Кукловод.

И тут он резко рванул шубу с женщины, та с треском порвалась.

Клод с ужасом отшатнулся.

– Что это?

– Да, доктор Дюпре был невероятно одарённый учёный. Он даже смог оживить мертвеца. – Кукловод лукаво усмехнулся, взглянув на женщину.

Из мертвенно-бледной кожи торчали всяческие провода, трубки и механизмы. С левой стороны у груди виднелась бутыль с зелёной жидкостью, а рядом билось сердце. Бесчисленные электроды обвивали сломанные позвонки.

Клоду стало дурно.

– А ведь доктор Дюпре очень любил свою супругу. Живой или мёртвой. Он хотел вернуть её к жизни, только вот она этого не хотела.

– Убей меня, – произнесла женщина.

Губы у неё были сиреневые из-за химической жидкости в крови. В её пустом взгляде, как в чёрном зеркале, отражалось перекошенное от ужаса лицо Клода.

– Мне так холодно… так зябко… Прошу… убей меня… кто-нибудь убейте же… – повторяла она.

– Как же так?

Клод ошеломлённо глядел на женщину, руки у него всё так же тряслись. Он совершенно забыл о Кукловоде.

– Да чтоб тебя! – взревел он, словно раненый зверь.

Громыхнули выстрелы. Пули пронзили живого мертвеца. Пробитая голова женщины отлетела и ударилась о стену.

– Наконец-то… умерла… Луи…

– Франсуаза…

Голова с грохотом прокатилась по палубе, и наконец всё стихло.

Клод мигом постарел на десятки лет и сейчас сам походил на мертвеца.

– Думай, что хочешь, но я правда любил её, – прошептал он. – Я не хотел её никому отдавать, уж тем более Луи. Только не ему. И смотри, чем это кончилось.

– Удивительный ты человек! Ну, что поделать, все мы эгоисты.

Кукловод холодно взглянул на Клода и развернулся.

Ну хоть немного повеселился.

И он торопливо пошёл прочь от разыгравшейся трагедии.

– А ну стоять! Ты никуда не пойдёшь!

Позади раздался щелчок. Клод взвёл курок. Кукловод обернулся. Лейтенант выглядел будто демон из преисподней.

– Ты в кого целишься, лейтенант? – сухо спросил Дитрих. – Хочешь стрелять, стреляй себе в голову.

– Не волнуйся, выстрелю, только сначала убью тебя, – мрачно ответил солдат и по его голосу стало понятно, что так он и поступит. – Франсуаза теперь покоится с миром, но я должен сберечь её доброе имя. К тому же ты видел танк. Нельзя отставлять тебя в живых.

– Вот тебе раз! Ну вот что с тобой делать?

Кукловод почесал голову, словно смешался от его праведной речи.

Вот говорят же не лезть в чужие дела. Правильно всё-таки говорят.

– Ну что делать. Поиграю с тобой ещё немного. Хм?

Кукловод вскинул руку, но резко остановился. С палубы послышался топот.

– Г-господин лейтенант! – раздался хриплый оклик.

К ним бежал тот здоровяк-сержант. Нити в его теле, вероятно, уже растворились, но выглядел он не лучше покойника. За ним бежали солдаты, и их мертвенно-бледные лица были искажены от ужаса.

– Г-господин лейтенант, беда! Э-эта штука ожила! Отряды Анри и Жана полностью уничтожены!

– Что ты несёшь? – мрачно спросил Клод, удивлённо на них посмотрев. – Точнее говори! Какая ещё штука?! – закричал он.

– ХАН!

– Что?

Сержант хотел ответить, но тут раздался грохот, и слова уже не понадобились – танк пробил палубу.

– ХАН? Но как?

 

V

 

Казалось, что из огромной расщелины в полу выползает уродливый железный паук. Но, конечно, на свете нет таких пауков. Это был ХАН. Стальная махина, тускло мерцающая металлом, причудливо вертела пулемётом. На крыше, будто паучья голова, вращалась камера. Из внешних динамиков раздался скрежет и чей-то голос.

– Я не умру…  не умру.

Казалось, будто мертвец стенал на пороге загробного мира. Поначалу голос был едва различимый, постоянно обрывался, но потом он зазвучал громче, пока не превратился в крик.

– Я не умру, я не умру, я не умру, я не умру, я не умру, я не умру, я не умру, я не умру-у-у-у-у-у-у!!! – кричал женский голос.

В ту же секунду послышался возглас сержанта.

И тут пулемёт с грохотом открыл огонь. Тринадцатимиллиметровые пули могли изрешетить даже бронетранспортёры. На палубе прогремели выстрелы. Сержант и его солдаты, уже вскинувшие оружие, превратились в кровавое месиво. Солёный бриз донёс омерзительный запах крови.

– А-а-а-а-а-а!

Пассажиры, завидев железное чудище и погибших, закричали. Они обезумели от страха. Солдаты пытались остановить людей, но тщетно – те кинулись врассыпную. Однако танковый пулемёт был куда быстрее. Огромные пули изрешетили палубу и обрушились на толпу, будто дьявольский клинок. Пулемёт поднял дуло вверх и прицелился в воздушный корабль, который пытался хоть как-то помочь солдатам.

– Это голос Франсуазы?! Но она же…

Пули пробили воздушный баллон, и корабль с громким взрывом превратился в огненный шар.

Клод растерянно что-то забормотал себе под нос, глядя на бушующее пламя. Ему казалось, что он видит какой-то дурацкий сон наяву. Наконец он встрепенулся и поднял взгляд. Он подошёл к Кукловоду, с довольным видом потирающему подбородок.

– Что за чертовщина тут творится, пацан?! Почему танк ожил?!

– Ну, это лишь мои догадки, – спокойно отозвался Дитрих.

На его красивом лице было написано сочувствие, но в душе он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Железный паук, словно разъярённый зверь, кидался на пассажиров и солдат, сминая всё на своём пути.

– В той аварии Франсуаза ведь сильно ударилась головой, так? Доктор Дюпре вернул супругу к жизни, но восстановить её разум не смог, поэтому он стал искать чем его заменить. И вот под рукой оказался искусственный разум.

– ХАН? Да ладно? Вот почему Луи всё время крутился возле танка. В нём Франсуаза…

– Ну да. Но в нём только её воспоминания, по сути, лишь часть души Франсуазы, – холодно сказал Дитрих.

Но Клод, похоже, даже не слышал его. Или претворился, что не слышал. Он бросил пистолет и прошёл по сломанной палубе. Железное чудовище, кричавшее женским голосом, продолжало свою кровавую бойню, но Клод шёл к нему без тени страха.

– Франсуаза, тебе больно? – нежно спросил он.

И даже не скажешь, что военный.

Он распростёр руки, будто хотел обнять любимую, и не спеша шёл к танку.

– Франсуаза, бедная моя.

– Я не могу умереть, не могу умереть, – раздался неживой голос.

Камера, будто паучья голова, обратилась к нему. Тут и сам танк развернулся. Но Клод бесстрашно шёл к своей погибшей любимой, и в глазах у него стояли слёзы. Паук зловеще приближался. Клод внимательно посмотрел на железного зверя и нежно прошептал что-то.

И тут… танк внезапно остановился, и его нога зависла в воздухе.

Ещё каких-то два миллиметра, и десятитонная махина раздавила бы Клода. Огромная нога с металлическими трубками и шарнирами зависла прямо над головой мужчины, едва коснувшись его волос.

Возможно, Бог сжалился над несчастной душой, а может, эта искренняя любовь, преодолевшая страх, тронула сердца ангелов. Казалось, свершилось чудо. Красивая картина напоминала церковное полотно.

И в этой священной тишине Клод дотронулся до танка.

– Пускай ты машина, но это ты, Франсуаза, – прошептал он. – Я люблю тебя. Давай уйдём подальше ото всех. Только ты и я.

Его любовь была такой искренней. Казалось, они могли стоять так вечно… если бы только железная нога не обрушилась на голову мужчины.

– Ой! Умер на месте.

Танк с лёгкостью размозжил голову несчастного, и его тело рухнуло на пол. Танк снова двинулся, совершенно не заботясь о мужчине, превратившегося в месиво. Паук поднял ногу из кровавой лужи и кинулся в бой.

– Сердце прям от горя разрывается. Да, доктор превратил её в чудовище, но убил-то её ты, лейтенант. Немудрено, что она разозлилась, когда ты вещал о своей любви.

– Убей меня, убей. Убил меня, убил, убил, убил!

Пока Кукловод думал о сердечных делах, танк продолжал свой кровавый ход. Над солдатами, растерявшими весь боевой дух, и перепуганными пассажирами снова взметнулся свирепый меч.

– Ну вот, танк вообще неуправляемым стал, – пробормотал Кукловод.

А ХАН стрелял из пулемёта или просто давил людей, пытавшихся спастись.

Кукловод взмахнул изящными, как у пианиста, руками, чтобы вживить в трупы свои нити. На погибших ему было плевать, но, если корабль потонет, будет скверно. Стояла зима, и ему не очень хотелось плавать в ледяной воде.

– Ох, не хочу я этим заниматься. Это Маг любит подобную ерунду, а не я, – проворчал Дитрих.

Позади зашевелились «куклы». Всего пару минут назад они жили, смеялись, разговаривали, а сейчас они были страшно изувечены, некоторые даже без головы. Но нити посылали команды в их разорванные мышцы и сломанные кости, и поэтому они покорно шли к своей цели. Мертвецы молча встали перед танком и, вцепившись в него, без всякого страха начали карабкаться.

Танк тут же открыл огонь, но погибшие уже не боялись смерти. Они облепили паука, словно насекомые, цепляясь за него ногтями, пытаясь оторвать стальные пластины. Казалось, что железного зверя медленно пожирают мертвецы.

Кукловод со скукой наблюдал за жутким зрелищем, как вдруг резко отвернулся – полыхнула яркая вспышка.

– Ого!

На пару секунд всё перед глазами побелело. Наконец краски начали возвращаться, замелькали размытые тени. Обожжённые до неузнаваемости мертвецы отцепились от танка и упали.

– Вот это да! Обалдеть! Электромагнитная сеть? Убил всех одним махом!

В нос ударил запах обожжённой плоти. Кукловод сморщился и потёр глаза. Танк, обративший в пепел его кукол, развернулся и двинулся на него. Кукловод тут же пригнулся.

– Ой-ой-ой, некогда петь ему дифирамбы. Что же делать-то?

Можно вживить нити в оставшихся мертвецов и загородиться ими, но времени нет. Да и погибшие слишком изувечены.

И всё же Дитрих попытался метнуть нити.

– Ой, неужто не успею?

Железный зверь с лёгкостью снёс мертвецов и кинулся к Кукловоду. Лицо Дитриха было на редкость мрачным.

– Mph Arsl Gaiol. Именем могучего Небытия призываю печать на священной крови.

Голос звучал будто из потустороннего мира, словно из-за далёких звёзд или морских пучин.

– Отзовись, падший ангел. Животворящей водой невинных заключаю договор с тобой. Безымянный, что носит множество имён, во имя древней клятвы уничтожь врага моего. Приди же, Бафомет!

И вдруг танк заалел, точнее, под ногами у него засиял яркий свет. На палубе появился причудливый круг, начертанный кровью несчастных погибших. Будто алая змея выписывала таинственный магический круг и чертила ловушку для добычи.

– А-а-а-а-а-а-а! – раздался глухой крик из динамиков танка.

Из железного зверя не пролилось ни капли крови, но казалось, что он кричал от боли.

И тут с танком случилось что-то странное. Кровавый круг поднялся с палубы и окутал паука, даже скорее, поглотил его, разъедая ржавчиной. Но как ржавчина могла так быстро разрушать металл? Да ещё и новейший танк. И всё же за считанные секунды танк полностью окрасился кровью.

Когда до Кукловода донёсся запах ржавчины, ХАН с грохотом рухнул на палубу.

– Умерла? – проскрежетал голос. – Да, я умру вместе с… с…

Казалось, вся жизнь ушла из танка. Голос стих, камера поникла, и железный зверь умер.

Кукловод с отвращением поглядел на него и вздохнул про себя с облегчением.

– Мерзость какая. Твои проделки, Маг?

– Вечно тебе не нравится то, что я делаю, – раздался насмешливый голос откуда-то исподнизу.

Кукловод опустил взгляд. Из пола будто бы поднималась тьма, медленно превращаясь с чёрную фигуру.    

– Бафомет на самом деле электролитическая коррозия, это очень тонкая «магия». Она использует разницу между металлом и ионами. А ты говоришь мерзость. Я вообще-то жизнь тебе спас. Может, хоть спасибо скажешь, Кукловод?

– И ты ещё спасибо от меня ждёшь? Не особо-то ты спешил мне на помощь, – проворчал Дитрих, глядя на возникшего из ниоткуда Исаака.

Он посмотрел на запачканную кровью одежду и недовольно поджал губы.

 – Ты испортил моё любимое пальто. Убери эти пятна своими фокусами-покусами, тогда и скажу спасибо.

– Не неси ерунды. Я уже говорил тебе, что не могу всё время использовать «Тень». Это же миниатюрная чёрная дыра. Очень трудно управлять законами квантовой физики, они куда сложнее обычных законов нашего мира, – спокойно разъяснил Маг.

– Да что ты говоришь? Ты же видел, в какой я передряге, но нет ты просто затаился и наслаждался представлением. Объявился в последнюю секунду. Чую, не всё так гладко.

Кукловод мрачно посмотрел на Мага и, тихо поворчав, кинул взгляд на проржавевшую груду металла.

– Ну, она наконец смогла умереть, да? У сказки всё же счастливый конец.

– Что-то ты не больно рад этому счастливому концу, а, Кукловод?

Всюду лежали изувеченные трупы, кто-то сгорел дотла, кого-то изрешетило, у других были искалечены руки и ноги.  А ведь ещё несколько минут назад эти люди наслаждались жизнью.

Маг вынул сигару и, стараясь не наступить в кровавое месиво, подошёл к танку.

– «Поскольку смерть (строго говоря) есть истинная, конечная цель нашей жизни», Моцарт. Много, конечно, чего случилось, но она наконец-то упокоилась с миром, так что можем ехать дальше. Без всяких приключений, но зато спокойно. Может, отпразднуем в баре? Мы же нашли, что искали. О?

Маг выдохнул табачный дым и поглядел под ноги. Его тусклые глаза, словно у мёртвой рыбы, смотрели на проржавевшую груду металла.

– Плохо дело, Кукловод. – Он обернулся к Дитриху. – Беру свои слова обратно.

– Ты о чём?

– Похоже, приключения ещё не закончились, – певуче произнёс Маг. – Взгляни-ка сюда.

– Повреждения тела 90%, – раздался механический голос.

И говорила вовсе не несчастная Франсуаза, и даже не призрак.

Камера медленно повернулась и посмотрела на расстроенного брюнета и прекрасного юношу.

– Чтобы сохранить информацию о прототипе, запускаю режим самоуничтожения. Пожалуйста, отойдите от танка на сто метров и спрячьтесь. Повторяю…

– Эй, Исаак, что за чертовщина?

– А, похоже, танк стал нормальным. Видимо, лишний разум исчез из его операционной системы и заработала изначальная программа.

– Я не об этом. Ты остановить его можешь? Если он взорвётся, корабль потонет.

– Потонет, но, к сожалению, уже поздно.

Маг вскинул брови и слегка отошёл назад, чтобы Кукловод увидел отчёт времени. В эту секунду цифры на жидкокристаллическом экране превратились в ноли.

Прогремел оглушающий взрыв.

 

***

 

Корабль, разломившись посередине, шёл ко дну. Огромный водоворот затягивал судно в холодное море. Слышались взрывы и крики немногих выживших. Шлюпок не было. Вероятно, никто не выживет. Те, кого отбросило взрывной волной в море, замёрзнут насмерть уже минут через десять.

– Похоже, умрут все, да, Исаак? Ну и к чему это всё? За каким чёртом?

– Ужасная трагедия. А всё из-за несчастной любови, преодолевшей даже смерть, – тихо произнёс Маг, сжимая в пальцах тонкую сигару.

Он посмотрел на кружившие в мрачном небе снежинки и тянувшийся дым.

– Как назовём эту историю?

– Настоящая любовь, – хмыкнул Дитрих и расхохотался.

Шутка показалась ему очень удачной.

Их ноги уже погружались в воду. Они медленно тонули в холодном бурлящем море.

Кукловод всё смеялся.

– Ты бы видел своё лицо, Маг! Подумать только! Ты знаешь, что такое любовь!

– Ну, и хам же ты! У меня вообще-то тоже есть душа! Конечно, я знаю, что такое любовь.

– Да ладно? Смесь метилгидразина и пероксида водорода в колбе никак не назовёшь любовью.

– На что ты намекаешь? Считаешь меня таким нелюдимым или просто серийным убийцей?

– Да боже упаси! И не надо оскорблять серийных убийц. Они-то не хотят уничтожить весь мир, так?

– Тоже верно. Думай, что хочешь, но на душе у меня неспокойно.

Маг хотел как-то возразить Кукловоду, но понимал, что тот в общем-то прав, и не смог подобрать слов. Он слегка расстроился и бросил сигару в воду. От неё тут же пошёл дым.

– Посмотри на корабль. – И он указал на тонущее судно. – Мои враги вечно клеймят меня террористом, но даже я никогда не устроил бы подобной бойни. Да у меня и не получилось бы такой красоты.

– Ну да, тебе сначала нужно всё хорошо продумать, чтобы выкосить столько народа.

– Знал, что ты так скажешь. Столько людей погибло в одночасье, их убили без всякой жалости. Порой настоящая любовь приносит больше горя, чем тысяча злых умыслов.

– А это кто сказал?

– Я, – просто ответил Маг и щёлкнул пальцами.

И тут же оба взмыли вверх, вернее сказать, что-то подняло их.

Нечто огромное, железное, красного цвета, похожее на громадный бумеранг. Оно было метров сто в длину, слегка изогнутое, с безупречно литым корпусом. И субмариной не назовёшь, скорее похож на летательный аппарат, существовавший когда-то до Армагеддона. На корпусе было выгравировано название корабля – «Красная Баронесса».

– Ваше благородие, мы готовы погрузиться, – раздался суровый женский голос. – Пожалуйста, пройдите на корабль. Через три минуты мы покинем эти воды и направимся в военный порт Киль, – поторопила женщина.

– Хорошо, капитан Скорцени. Кстати, наши гости уже прибыли?

– Уполномоченные исполнители? Да, они в Вене. Они пока не поняли, что за всем стоит графиня Фогельвейде.

– Ясно. Впрочем, это лишь вопрос времени. Ну что, Кукловод, пройдём на корабль? Что-то тут зябко.

– Jawohl! Слушай, Исаак, если ты позвал Красную Баронессу, зачем мы вообще плыли на этом корабле?

– Было зачем. Взгляни сюда.

Маг проскользнул в люк и многозначительно посмотрел на Кукловода. В руках он держал бутылку вина.

И откуда он её достал?

– «Печальная невеста». Это вино делают лишь на «Холостяцкой гордости». И только гости корабля могут его попробовать. О, а может, это последняя бутылка в мире? Ведь корабль-то затонул.

– Исаак, ты что, совсем…

Кукловод замотал головой, отбрасывая острое желание швырнуть Мага в море.

– Ты же сам говорил не делать из работы личное, – проворчал Дитрих, хотя и понимал, что с Магом спорить бесполезно.

– А я никогда и не делаю из работы личное, но да, признаю, иногда я смешиваю личное с работой.

– Ах, вот оно как.

Кукловод взглянул в последний раз на печальное зрелище и потёр глаза.

– Что за…

Роскошный пассажирский корабль уже полностью ушёл под воду. Холодное море поглотило судно и сотню жизней. Лишь снежинки падали на воду.

Кукловод взволнованно посмотрел на тёмную гладь.

Там стояла женщина.

Он не разглядел толком её лица, но она была молодая. Одета в тонкое белое платье… подвенечное платье.

Кукловод ошеломлённо воззрился на неё. Девушка печально глядела на море, где затонул корабль.

И тут по воде пронёсся снежный вихрь, и Дитрих невольно зажмурился. Когда он открыл глаза, девушки уже не было. Она растаяла, как мираж. 

– Что там? – спросил Маг.

– Да так, ничего, – ответил Кукловод, изящно махнув рукой.

Как он вообще увидел её в такой дали? Как разглядел её печальное лицо? Как она стояла на воде?

Дитрих закрыл люк и отбросил все сомнения.

– Люди такие дураки, да? – фыркнул он. – Что живые, что мёртвые.

 

 

Комментарии 

  1.  Radiohead (Радиоголова) – известная британская рок-группа.
  2. Мон-Сен-Мишель (фр. Mont Saint-Michel) – гора святого Михаила, остров-крепость на северо-западном побережье Франции. Исторический памятник и всемирное наследие.
  3. Луи Дюпре (фр. Louis Dupré) – французский художник.
  4. Лион (фр. Lyon) – город во Франции.
  5. Мефистофель (нем. Mephistopheles) – дьявол, нечистый дух в германской мифологии, один из героев трагедии Иоганна Вольфганга Гёте «Фауст».
  6. Ют – задняя часть палубы.
  7. Puis-je savoir, qui êtes-vous? (фр.) – Простите, кто вы?
  8. Франкия (лат. Francia) – когда-то крупнейшее варварское королевство в Западной Европе во времена Римской империи, современная Франция.
  9. Mrp Arsl Gaiole (читается как Em-peh-heh Ar-ess-el Gah-ee-oh-leh) – в енохианском языке три святых тайных имени Бога. Енохианский язык был создан Джоном Ди и Эдвардом Келли для проведения спиритических и оккультных ритуалов. Они утверждали, что язык им открыли ангелы, поэтому его ещё называют ангельским языком. Название произошло от имени ветхозаветного персонажа Еноха.
  10. Бафомет (лат. Baphometh) – сатанинское божество, демон, чаще всего изображается с головой козла. Утверждается, что тамплиеры поклонялись Бафомету.
  11. «Поскольку смерть (строго говоря) есть истинная, конечная цель нашей жизни» (нем. Da der Tod (genau zu nehmen) der wahre Endzweck unseres Lebens ist) – выдержка из письма Вольфганга Амадея Моцарта к своему отцу.
  12. Киль (нем. Kiel) – город в Германии, расположенный на берегу Балтийского моря.
  13. Сусанна фон Скорцени (нем. Susanne von Skorzeny) – Сусанна (древнеевр. Шошанна) означает «водяная лилия». Отто Скорцени знаменитый нацистский диверсант австрийского происхождения, оберштурмбанфюрер СС, в своё время вызволил из заключения Бенито Муссолини. Как и у Скорцени, у Сусанны шрам на лице. Псевдоним «Красная Баронесса» отсылка к германскому асу Первой мировой войны барону Манфреду фон Рихтгофену (нем. Manfred von Richthofen) по прозвищу Красный Барон (нем. Der Rote Baron), который летал на триплане авиакомпании «Фоккер», выкрашенным в ярко-красный цвет. Считается, что он сбил 80 самолётов.

Ничего не найдено.