The Magic Chef of Ice and Fire

Глава 1 – Охота адептов Льда и Снега.

Часть первая

Под палящим солнцем медленно шли двое: мужчина и ребёнок. На мужчине была надета огненно-красная волшебная мантия. На его груди красовалось изображение пламени, расшитое золотом – символ магистра. Золотистые волосы развевались за его спиной, угловатые черты лица бронзового оттенка, выглядели так, будто были очищены ножом и выточены топором. Однако, его прекрасные карие глаза омрачала печаль.

«Ниан Бинг, ты ещё не устал?» – мужчина опустил голову, спрашивая ребёнка, идущего вслед за ним.

Внешне они были очень похожи: черты лица мальчика были не такими грубыми, но цвет волос тоже отливал золотом. Он был еще мал, но выглядел привлекательнее, чем высокий мужчина, идущий рядом. Его глаза были голубыми, как озеро. Тело казалось хрупким и слабым, виной тому была усталость и бледный оттенок кожи.

Ребёнок отрицательно покачал головой: «Отец, я не устал. Мы идём к маме? Я... Я очень скучаю по маме».

Высокий мужчина поднял голову и взглянул на яркое солнце. Казалось, оно вовсе его не слепит. «Это верно, мы направляемся к твоей маме. Прошло десять лет, и ты уже немного подрос. Мир такой большой, но мы так и не нашли своё место в нём. Несмотря ни на что, на этот раз мы должны увидеть маму. Даже если ценой этого будет моя жизнь».

Ниан Бинг был ещё ребёнком и не мог понять слов отца до конца: «Почему они не позволили нам увидеть маму?»

Мужчина со стоном прикрыл глаза, в которых, казалось, пылал огонь, «Они стонут, они... Ниан Бинг, ты еще молод. Подожди, когда ты вырастешь – тогда все поймёшь. Для твоей матери отец может сделать все, что угодно. Но мне не хотелось бы расставаться с тобой… Ты ещё совсем маленький, – мужчина осмотрелся, – Мы, наконец, пришли в деревню. Оставайся там и жди меня, хорошо?»

«Нет, отец, я хочу пойти с тобой, чтобы мы нашли маму вместе, – мальчик с интересом подался вперёд, но тут же успокоился, поник, задумался, – Мама больше не хочет меня видеть? Может быть, и ты не хочешь находиться рядом со мной?»

Глаза Ниан Бинга покраснели. Он крепко схватил за руку своего отца.

Мужчина наклонился к сыну и растрепал его золотистые волосы. Он вытащил свиток из-за пазухи и вложил его в руку мальчика: «Ты помнишь, как использовать магический свиток эвакуации? Ты можешь пойти со мной, но при одном условии: используй свиток, как только я тебе велю, при малейшей опасности. Он поможет переместить тебя в безопасное место. Позавчера, отец нарисовал на том месте волшебную метку»

Отец сделал длинную паузу, ожидая ответа ребёнка. Для него было важно чтобы сын запомнил всё.

Ниан Бинг с магическим свитком в руке кивнул, одним движением отвечая на вопросы отца.

Тяжело вздохнув, мужчина продолжил: «Как жаль, что времени так мало, а ведь ты талантливее меня. Если бы позволило время, я бы научил тебя гораздо большему. Возможно, ты станешь самым могущественным магом огня на всём континенте. Однако, время не позволяет мне дольше ждать. Если мы не поторопимся в Замок Ледяного Бога, то мы никогда не увидим маму».

Ниан Бинг, казалось, не совсем понимал слова отца, но все же кивнул: «Отец, я хочу стать сильнейшим огненным магом, как ты».

В глазах высокого мужчины промелькнули следы воспоминаний: «Мы с мамой обсуждали какой магии будет обучаться наш ребёнок. Этот выбор сделать было необходимо, ведь магия огня и магия льда не может сосуществовать. Тогда мы решили, что если роиться девочка, то она, как и мама, станет изучать магию льда, мальчик – магию огня. Я помню этот день и этот разговор, будто она говорила мне об этом не так давно… Но она уже ушла»

В его голосе неожиданно прозвучала гордость: «Я, магистр огня, клянусь небесами, что я прекращу церемонии жертвоприношения ледяной богини, и верну свою жену».

......
 

Тремя днями позднее.

Невзрачная гора, возвышавшаяся на сотню метров, выглядела мрачно и запустело несмотря на то, что кое-где всё же пробивалась тёмно-зленая трава. Увы, растительности было здесь немного и виной тому являлся обрывистый рельеф. Временами горные выступы могли разрушаться, заставляя жителей ближайших деревень насторожиться, но подобное случалось крайне редко.

С одного из резких обрывов горы можно было любоваться прекрасной Лазурной Рекой – именно так называли её люди. Эта река протекает с севера на юг, пересекает две трети материка Ян Гуан – около двух тысяч километров – и впадает в далёкий океан. Истоки Лазурной Реки находятся в самой Северной провинции, а потому весной и летом, когда таяли ледники, река могла выходить из берегов и затапливать плодородные поля, важные торговые пути, расположенные неподалёку от берега. Каждая страна на континенте боролась с этим как могла, самостоятельно.

На отвесной горе появились огненно-красные лучи света. Пятнышко света быстро двигалось и через секунду силуэт стал различим. Вдалеке виднелась гексаграмма; воздух, накалившись, дрожал вокруг неё. С приближением символа на вершине горы становилось теплее, снег таял.

Волны света медленно дрожали, отсветы пламени отражались на таявшем снегу. Из огненно-красных волн магии на примятую траву без сил упал мальчик. Тот самый ребёнок, Ронг Ниан Бинг, три дня назад искавший свою мать.

На маленьком красивом лице застыл ужас. Его короткие золотистые волосы были растрёпаны. Со стоном он опустился на землю, прислонился к скале. Он задыхался, пытаясь отдышаться. «Отец, мать, почему? Почему он дошёл до такого?»

Слезы непрестанно текли по его лицу. Боль от потери родных тяжёлым бременем легла на его детские плечи. Десятилетний Ниан Бинг остался сиротой.

Поплакав какое-то время, морально уставший Ниан Бинг, уснул свернувшись калачиком на вершине холма. В столь юном возрасте, его перспективы огромны и невероятны. Он просто не знал, что ему делать с собой дальше. Два тусклых красных и синих огня светилось в его сердце. Окружающая стихия огня и льда медленно собирались вокруг него.

Не зная, сколько времени прошло, Ниан Бинг проснулся от сильной тряски, ныло все тело. Перед ним стояли три стройные фигуры. Его желудок пронзила острая боль, он тяжело закашлял. Кровь слегка окрасила уголки его рта. На животе осталось немного грязи.

Трое людей были одеты в голубые волшебные мантии и с длинными голубыми волосами, которые, казалось, составляют весь их внешний вид; будто их тела выточены из льда. От них необъяснимо веяло ужасом и холодом. Кажется, всем троим около сорока лет. Одежда среднего мага была украшена синим кристаллом с резьбой – три небольшие снежинки. Двое следовали рядом с ним. Очевидно, его статус чуть выше, чем у двоих других, поскольку у них только одна снежинка на мантиях.

«Огненный свиток экстренной эвакуации оставляет слишком заметный след. Какая потеря сил для ребёнка, использовавшего этот свиток…» – тихо сказал маг в центре.

Увидев этих троих, лицо очаровательного маленького Ниан Бинга резко исказилось: «Ах, это вы! Вы злодеи! Вы убили мою мать! Вы убили моего отца!»

Полный ярости, ненависти юный Ниан Бинг бросился на магов. Он уже не думал о собственных способностях. Им двигало только желание, инстинкт.

«Маленький ублюдок, ты ищешь смерти?» – Маг слева взмахнул правой рукой. Водяная пуля диаметром три дюйма[1] выстрелила и попала прямо в живот мальчика. «Водная пуля» – самое распространённое магическое заклинание. Его атака не наносит сильного ущерба. Ниан Бинг испустил подавленный вскрик, попятился назад и споткнулся о небольшой камень. Его рука потянулась к выступам скалы, чтобы опереться и встать, но из-за резкой попытки встать мальчику стало только хуже.

Старший Маг сверкнул глазами в сторону спутника и сухо бросил: «хватит, он всего лишь ребенок. Я не хочу, чтобы он страдал слишком сильно».

«Да, я уважаю ваше решение, Верховный Адепт Льда и Снега», – сразу же ответил маг, спеша отступить в сторону.

Адепт Льда и Снега посмотрел на Ниан Бинга и спокойно сказал: «Дитя, я изначально не хотел причинить тебе вред. Но это невозможно. Ты – Их ребёнок. Во имя Пагоды Ледяного Бога, ты скоро прекратишь свое существование. Клянусь камнем Богини Льда и Снега. Я дарую тебе быструю смерть». Из-за своего статуса, он, естественно, не использовал свою силу, лишь приказал внушительной манерой.

 

Часть вторая

Ниан Бинг медленно встал. Он был ещё очень юн, но в глазах была лишь холодная суровость. Глубокая ненависть жгла его сердце. «„Во имя Пагоды Ледяного Бога“? Отец был прав. Пагода Ледяного Бога снаружи выглядела роскошно, но, на самом деле, это лишь куча мусора. Захотели вернуть Камень Богини Льда и Снега? Размечались. Даже если я умру, я все равно не отдам его вам. Это единственное, что осталось у меня от мамы. Вы все можете идти к черту!»

Без предупреждения, мальчик одновременно замахнулся двумя кулаками. Левый кулак был красным, правый — синим. Два луча света разной плотности двигались в сторону трёх Адептов Льда и Снега. То были огненная и водная сферы – магия первого уровня, не требующая произношения заклинания. Лёд и огонь появились одновременно, Ниан Бинг сам не задумывался о том, что и как сейчас делал.

В глазах Адептов Льда и Снега промелькнула искра, затем они быстро нараспев произнесли несколько простых фраз, и из неоткуда послушно возникла водная стена. Огонь и вода столкнулись, превратившись в туман. Вдруг он подумал, что все это никуда не годится и нужно придумать другой план, но времени было недостаточно.

Молодое тело упало с вершины. Во время прыжка с обрыва, не оставалось никаких сомнений, может только самую малость. Тело было поглощено бурными речными водами, осталась только слабая рябь от всплеска. Слова Ниан Бинга все ещё эхом отзывались в ушах трёх Адептов. Они наконец поняли смысл слов, о том, что даже мёртвым он не отдаст камень Богини Льда и Снега.

Адепт шагнул вперёд, к краю пропасти и тихо вздохнув, сказал: «Этот мальчик обладал несгибаемой волей».

«Великий Адепт Льда и Снега, как это могло случиться? Он же ещё совсем мальчишка. Как он мог использовать два вида магии?» Великий Адепт Льда и Снега смотрел на быстрые воды реки с благоговением.

Он равнодушно сказал: «Дело не в его впечатляющей магической силе, а в том, что он обладает камнем Богини Льда и Снега. Кроме того, у него есть камень Бога Небесного Пламени. Он был не в состоянии раскрыть весь потенциал этих двух божественных сокровищ, использовав только элементарные заклинания, и восхищаться здесь нечем. Однако, лёд и пламя в одном заклинании... Как он смог использовать магию огня и льда одновременно, даже я этого не понимаю. Похоже, что ребёнок был очень талантлив».

Жрец справа громко сказал: «Жаль, что нам не хватает волшебной силы, чтобы превратить эту реку в лед. Тогда бы мы точно получили эти два драгоценных камня. Верховный Адепт, что нам делать дальше? Может, мы попробуем найти тело мальчика?»

Холодный непроницаемый взгляд Верховного Адепта словно сковал тело жреца. Больше он ничего не посмел сказать.

«Помните: прежде чем начать заниматься магией, сначала необходимо научиться контролировать собственный разум. Без холодного и ясного ума ваши магические способности не смогут достичь высоких уровней. Я не справился с этой задачей и беру на себя всю ответственность. Давайте вернёмся. О великая Богиня Снега и Льда! Взываю к твоему гневу, пожалуйста переправь наши заблудшие души на другой берег».

Чудесным образом в руках Адепта появился метровый посох. Он был хрустально голубого цвета, на набалдашнике которого был изображён демон с восьмью когтями в которых он держал драгоценный камень. Верховный Адепт не знал, как и кем он был создан. Магическая сила накапливалась вокруг драгоценного камня, как звезды вокруг луны. Волшебный посох медленно левитировал над землёй, магия льда постепенно нарастала в воздухе; небо начало темнеть. Что такое гнев Богини Снега и Льда? Это снежная буря.

«Снежно-ледяная буря» – это заклинание шестого уровня ледяной магии, обладающие средней мощностью атаки, но масштаб поражения очень широк.

Снежинки падали с неба, резко похолодало. Именно такую обстановку вокруг больше всего любили Адепты Льда и Снега. Небо окутало мраком, свирепствовал ветер со снегом. Верховный Адепт указал посохом вперёд и сказал: «В путь».

Два мага Льда и Снега вместе двинулись вперёд, их тела окутало голубоватым сиянием, и они взлетели в небо, как снежинки, порхающие на ветру, и направились в сторону пагоды Бога Льда. Снежно-ледяная буря лучше всего подходит магам Льда и Снега для перелёта на короткие расстояния. Хотя маги Снега и Льда не могли летать как маги ветра, но их скорость на коротких расстояниях была несколько больше.

Когда его товарищи ушли, Верховный Адепт Льда и Снега бросил последний взгляд на широкую реку и слегка вздохнув, сказал: «Все происходит по велению небес. Мастер Льда, я буду действовать от Вашего имени, только так и никак иначе.»

С его уровнем магии он мог убить мальчика еще до того, как он сбежал, однако, доброе сердце не позволило ему так поступить, оставив этому осиротевшему ребенку последний шанс выжить.

......

 

Джа Зи шел от персикового леса в сторону Лазурного берега, смотря на рыболовную сеть в его руках и разговаривая сам с собой: «Надо, надо делать свою жизнь как можно лучше, есть побольше зелени каждый день, она не только вкусная, но и в ней много витаминов, которых всегда не хватает организму. Я поймаю несколько сельдей и хорошенько подкреплюсь.»

Свежий, чистый и немного влажный воздух щекотал ноздри, Джа Зи чувствовал себя невероятно бодрым. В этом году Джа Зи было уже пятьдесят семь лет, десять из которых он прожил здесь. Каждый уголок был ему знаком.

Даже в дрожащих руках он крепко держал рыболовную сеть. Размахнувшись, он закинул ее всего на четыре-пять метров, но река была богата на рыбу и нужно был только тихо подождать, пока она поймается. Рыболовная сеть была прикреплена рядом с ним, включая леску, которая была привязана к его запястью. Джа Зи сел, упершись ногами в большое дерево. Стоял жаркий летний день, поэтому сидеть в тени дерева было действительно неплохо.

Как только он сел, леска, прикреплённая к руке Джа Зи, резко дёрнулась. Он открыл глаза и солнце ослепило его. «Не могу поверить своему счастью, обычно приходится ждать гораздо дольше, чтобы вас поймать. Блин, это не рыба! Моя бедная рыболовная сеть!» Взглянув на реку, он увидел, что на самом деле это было бревно. Небольшое, всего около метра в длину и толщиной в человеческую ногу. Он вытащил бревно из сети, понимая, что это был последний раз, когда он ею воспользовался.

Джа Зи, сетуя на неудачу, внезапно обнаружил, что бревно обхватили две руки... это человек. Человек в реке! Не теряя ни секунды, он привязал леску к ноге и большими шагами двинулся прочь от реки. Полагаясь на силу своих ног, он наконец дотащил бревно с человеком на берег.

«Нет...........» Ниан Бинг вскочил, жадно хватая воздух. В его глазах блуждал недоуменный взгляд.

Пение птиц ласкало слух, нежные лучи солнца сияли на его теле, даря немного тепла. Он энергично покачал головой. Его разум немного успокоился. Ощущая тепло солнца, он понимал, что все еще не умер. Его сердцебиение постепенно приходило в норму. Он огляделся вокруг. Видимо, он был в небольшом деревянном помещении. Обстановка была незамысловатой, хотя в комнате было очень чисто. Было очевидно, что здесь регулярно убираются.

«Ты проснулся», - сказал усталый голос. Деревянную дверь вдруг открылась, и внутрь вошел человек.

Ниан Бинг невольно отшатнулся: «Кто ты?»

«Человек, который спас тебе жизнь». Жа Цзи подошел к краю кровати и сел, поставив чашку на край стола. С улыбкой он посмотрел на Ниан Бинга и сказал про себя: «Красивый ребенок…»

Мальчик вспомнил все, что произошло с ним за последние несколько дней. Ниан Бинга слегка тряхнуло, он неосознанно положил руку на грудь. Что-то твердое все еще было там. Он почувствовал облегчение.

Он осторожно спросил: «Это вы, сэр, спасли меня?». Ниан Бинг внимательно присматривался к старику, сидящему перед ним. Он выглядел лет на шестьдесят, черные волосы с проседью и глубокие морщины, отражающие многие годы лишений. Улыбка была очень любезной. Выглядел он вполне обыкновенно.

Джа Зи сказал: “Конечно, иначе кто еще это мог быть? Тебе повезло. Ты умудрился ухватиться за бревно, и благодаря этому выжил. Знаешь, сколько сил я потратил, чтобы вытащить тебя на берег? Этот старик выглядел очень устало, он мог умереть.

«Малыш, почему ты ничего не ешь? Кстати, твое бревно испортило мою рыболовную сеть. Поэтому сейчас, я могу предложить тебе только овощной отвар[2]».

Тогда мальчик был до смерти напуган, и он не чувствовал собственного тела, но сейчас, когда Чжа Цзи предложил поесть, он понял насколько сильно был голоден.

В тот момент, когда он вошёл в воду, Ниан Бинг чуть было не потерял сознание. Воды реки унесли его вниз по течению на несколько сотен метров, и он чудом смог зацепиться за бревно. Его непреодолимая воля к жизни не позволила ему отпустить это бревно. Он родился в рубашке, река Азур была чрезвычайно широкой, без выступающих рифов, и то, что его спас рыбак Джа Зи было невероятной удачей.

Он несколько осторожно взглянул на Джа Зи. Эта чаша не пахла овощным супом. Когда он заглянул внутрь, то увидел густую белую кашу со слабым прозрачным блеском. Небольшие кусочки зелени и овощи были лежали на белом рисе. От каши исходил немного слабый, сладковатый аромат. Это не вызвало у Ниан Бина желание есть это блюдо.

Откуда он мог знать? С виду обычная каша, однако в свое время такое блюдо на континенте носило красивое название “Жемчужно-белый нефрит”, и далеко не каждый человек мог себе его позволить. Ценность его была не в ингредиентах, а в способе приготовления.

 

Часть третья

Сладкий аромат белого отвара смешивался со свежестью зелёных овощей. Эти два различных аромата отлично дополняют друг друга. После того, как он выпил отвар, Ниан Бинг чувствовал себя намного лучше, его силы восстановились, а дух – окреп. Этот овощной отвар оставил на губах приятное послевкусие. Блюдо невольно оставляло благоприятное впечатление от Джа Зи.

«Дедушка, спасибо. Отвар был очень вкусным. Вы его приготовили?», –Ниан Бинг спросил с любопытством.

Грустное выражение промелькнуло в глазах Джа Зи: «Сейчас я могу приготовить только что-то очень простое».

«Простое? В каком смысле? Этот овощной отвар – самое вкусное блюдо, что я когда-либо ел. Вкус действительно замечательный. Это... это даже лучше, чем готовила мама, аромат совершенно бесподобен!», – напоминание о матери расстроило мальчика, его глаза покраснели. Джа Зи так же чувствовал сильную ненависть, исходившую от ребенка. Старик забеспокоился.

«Дитя, я все ещё не знаю твоего имени, кто ты? Как ты оказался в реке? Где твоя семья?»

Ниан Бинг невольно напрягся. Хотя ему было всего десять лет, он провел всю свою жизнь с отцом, путешествуя с Востока на Запад. По сравнению с детьми того же возраста, он был намного взрослее. Его отец однажды сказал ему, что, если он встретит незнакомца, ему можно сказать лишь одну треть истины. Два года назад он случайно взболтнул лишнего и из-за этого вместе с отцом был вынужден находиться в бегах целый месяц. Мальчик отчётливо уяснил, что означали слова отца. Опустив голову, мальчик сказал: «Я помню только имя – Ниан Бинг – и больше ничего».

Ниан Бингу было всего десять лет, но перед этим старым Джа Зи, как эти слова могут быть убедительными? Однако Джа Зи не просил об этом. Вместо этого он сказал со слабой улыбкой: «Меня зовут Джа Зи, ты можешь называть меня дедушкой Джа. Ты сказал, что ничего не помнишь. Значит, тебе некуда идти, так?»

С большим трудом Ниан Бинг пытался сдержать слезы, но не смог. Он покачал головой: «Я не знаю, куда мне идти».

Вид печального ребёнка не оставил старика равнодушным. Джа Зи наклонился к мальчику и с добротой улыбнулся: «Забудь об этом. Дитя, я знаю, что у тебя на сердце и понимаю почему ты не хочешь говорить об этом. Дедушка не заставляет тебя. Если хочешь – можешь остаться здесь на некоторое время. В любом случае, в этом лесу только один житель»

Глаза Ниан Бинга округлились от удивления, но он твёрдо сказал: «Нет. Спасибо Дедушка Джа, я должен идти. Ты спас мне жизнь, и я не могу вовлекать тебя в неприятности».

Джа Зи нахмурил брови. Сейчас он выглядел необычно сурово: «Говоришь такое, несмотря на людей, охотившихся на тебя. Какие жестокие люди! Они не дадут тебе жить спокойно, даже несмотря на то, что ты ещё так мал. Во сне ты постоянно звал отца и мать. Не говори мне... Твои родители попали в беду?»

Не в силах больше сдерживаться, Ниан Бинг горько заплакал. Джа Зи прижал его к груди, чтобы утешить: «Теперь всё в порядке. Всё уже в прошлом. Ты, должно быть, очень напуган. Это место держится в секрете. Это, так называемая, „Запретная зона“. Обычные люди не могут добраться сюда. Сначала ты должен успокоиться, по крайней мере, подожди, пока твоё тело восстановится, прежде чем думать о том, чтобы уйти. Иди спать. Ночью дедушка даст тебе что-нибудь вкусненькое», – Джа Зи успокоил мальчика, и тот снова провалился в сон.

Когда десятилетний Ниан Бинг проснулся, его душевное равновесие было практически восстановлено. Солнечный свет ещё пробивался через окно, но уже темнело. Птицы вернулись в свои гнёзда; в окрестностях стало тихо.

Лёжа на кровати, Ниан Бинг обнаружил, что он был одет в грубую, простую одежду, явно принадлежащую Джа Зи. Он слегка приподнялся, ощущая, что усталость отступила. Он тихо открыл дверь и вышел наружу. На улице стало совсем темно, нельзя было ясно разглядеть обстановку вокруг дома. Туман наполнял ночной воздух, охлаждая разморенное сном тело. Он подсознательно сильнее закутался в одежду. Затем он подошел к окну освещенной комнаты. Его нога наступила на что-то и раздался громкий треск.

«Ниан Бинг? Войди», – Голос Джа Джи прозвучал из комнаты.

Ниан Бинг толкнул дверь и вошел. Эта комната была больше, чем та в которой он проснулся. Глядя на яркую лампу, он увидел Джа Зи с книгой в руке. Когда старик заметил вошедшего мальчика, он отложил книгу в сторону и сказала с улыбкой: «Пойдём, дедушка отведёт тебя на кухню. Все уже приготовлено. Осталось только подогреть».

В этот момент, Ниан Бинг обнаружил, что Джа Зи чрезвычайно высокого роста, но его спина была слегка сгорбленной. Приобняв за узкие плечи Ниан Бинга, Джа Зи вывел его из комнаты, рассказывая по пути: «В этом небольшом дворике, я был единственным, кто жил здесь. С твоим появлением, я не чувствую себя таким одиноким. Иди, смотри, какую вкусную еду дедушка приготовил для тебя».

Кухня длиною в пять метров стояла в стороне от двух спален. Это было изолированное помещение. Когда Ниан Бинг следил за Джа Зи, он с удивлением обнаружил, что кухня по размеру была больше, чем две спальни вместе.

Джа Зи зажёг керосиновую лампу. У стены находился длинный стол, на котором стояло много блюд, прикрытых деревянными крышками. Крышки были сплетены из ротанга[3]. Через небольшие прорези в посуде можно было увидеть горсть овощей.

Джа Зи поднял крышку, на четырех тарелках лежали зелёные овощи. Все четыре блюда были совершенно разными, приготовлены они были просто и незамысловато. Джа Зи подошёл к печи и остановился, чтобы ее разжечь. Из его дрожащих рук вылетали искры, на неровных, наспех наколотых дровах.

«Я уже давно все приготовил. К сожалению, все остыло. Позволь разогреть. Вкус может быть несколько хуже, но не сильно»

Ниан Бинг с удивлением обнаружил, что руки Джа Зи непрерывно дрожали, хотя огниво исправно выдавало искру. Ниан Бинг подбежал к старику, желая помочь: «дедушка, давайте я вам помогу».

Джа Зи тяжело вздохнул, отвечая мальчишке: «Я стар, действительно стар. Я использовал масляную лампу, чтобы зажечь плиту. Кто бы мог подумать, что человек, известный как Демонический шеф-повар, однажды не смог бы даже разжечь огонь. Все осталось в прошлом».

Ниан Бинг не взял огнива. Он даже не обратил внимания на слова Джа Зи. Он полностью сосредоточился и негромко произнёс заклинание: «Пылающая стихия огня, я прошу тебя, стань ослепительным блеском, принеси тепло в этот мир», – Голос был неровным и дрожал. Его маленькие руки потянулись к печи, и небольшое красное пламя в виде розы возникло между его маленькими ладошками. Хотя огонь не был особенно ярким, этого хватило, чтобы разжечь дрова. Как только печь зажглась, Ниан Бинг встал.

Потрясённый Джа Зи посмотрел на Ниан Бинга и прошептал: «Магия, это магия огня… Великие Боги! Может быть, вы намеренно послали этого ребенка мне? Спасибо! Спасибо! Наконец мое желание исполнилось, это же здорово!», – он повеселел непонятно от чего, смотря на Ниан Бинга немного ошалевшими глазами. В этот момент, казалось, спина Джа Зи выпрямилась. Он возбужденно прыгал до потолка от счастья.

«Дедушка, дедушка Джа, что тебя так осчастливило?»

Джа Зи развернулся, схватив за плечи Ниан Бинга, и взволнованно произнес: «Дитя, ты маг, верно? Скорее, скажи дедушке, что ты маг огня!»

Ниан Бинг покачнулся. Он только осознал, что произошло… Он способен на волшебство по наитию. Он покачал головой с большим усилием: «Нет, я не… Я… Я не…»

«Нет, ты…», – Джа Зи сказал: «Дитя, будь спокоен, дедушка не злится на тебя. Я просто очень счастлив. Ты так молод, а уже владеешь магией. Это дар, посланный небесами»

Ниан Бинг, казалось, вспомнил, что произошло в Пагоде Бога Льда, и мысленно повторял: «Нет, я не… Я… Я не…»

Джа Зи ощущал волнение, страх мальчика перед магией и поспешно добавил: «Дитя, послушай мои слова. Сначала дай мне закончить. Посмотри на мои руки», – Он отпустил Ниан Бинга и показал запястья.

Ниан Бинг услышал слова Джа Зи и машинально посмотрел на запястья старика. На запястье Джа Зи был глубокий шрам около сантиметра толщиной. Хотя рана давно зажила, шрам поражал своими размерами. Это было пугающе очень страшно.

 

[1] 3 дюйма – 7,6 сантиметров

[2] Овощной отвар – чжоу – сильно разваренная рисовая каша на воде. Является популярным блюдом для завтрака в Китае. Она готовится без сахара и её часто едят с чем-нибудь солёным, например, квашеной капустой или редькой, или «тысячелетними яйцами».

[3] Рота́нг (устаревшее испанский тростник, «чёртов канат») — материал, представляющий собою очищенные и высушенные стебли каламуса, или ротанговой пальмы — тропического растения, произрастающего в Юго-Восточной Азии, и некоторых родственных ему видов.

Ничего не найдено.